отсюда
.

En 1986, "C'est à voir" dresse le portrait du sulfureux poète et écrivain russe Edouard Limonov, intitulé "Eddy baby, voyou de Kharkov". A l'époque, Limonov est installé à Paris, écrit des articles dans quelques journaux et connaît le succès dans certains milieux littéraires...

отсюда
.

ЛАТЫШИ НА ДИСКЕ ЛИМОНОВА: ПЕСНЯ ВЗОРВАЛА БЫ «ЕВРОВИДЕНИЕ»

В России состоялась презентация диска «ЛимOnOff», который был записан к 70-летию политика Эдуарда Лимонова на стихи его собственного сочинения. TVNET уже сообщал, что одну из песен записала популярная в Латвии группа Triānas parks, точнее Агнесе и Айвар Раковские. Инициатор записи диска Сергей Беляк рассказал, почему была выбрана именно эта группа, пожалев, что песню не отправили на «Евровидение», потому что она бы «взорвала Евровидение в Баку».

В декабре, когда мы связывались с Агнесе Раковска, она пояснила, что не знала, кто такой Лимонов. «Тут нет ничего экстраординарного, это был всего лишь заказ моему отцу Айвару, композитору и гитаристу. Я всего лишь спела песню, подробнее я ничего не знаю. Группа Triānas parks тут не замешана. Насколько я знаю, это проект связан с Лимоновым как поэтом, там нет политического характера», — сказала Агнесе.

«Могу сказать однозначно — тут нет никакой политики — ни российской, ни турецкой или арабской. Я музыкант, пишу песни — хотите и вам напишу? Окей? Всего хорошего!» — был краток тогда Раковскис.

( Read more... )

.

ЛАТВИЙСКАЯ ПЕВИЦА ЗАПИСАЛА ПЕСНЮ ДЛЯ ЭДУАРДА ЛИМОНОВА

В распоряжение русского TVNET появилась информация, что солистка латвийской группы «Triānas parks» Агнесе Раковска записала песню на стихи Эдуарда Лимонова в диске, который готовится к 70-летию политика. Мы связались с певицей, которая подтвердила этот факт, но ей не известно, кто этот человек. Также она неоднократно подчеркнула, что в этом проекте не стоит искать политических подтекстов. Тем временем, ее отец, автор музыки Айвар Раковскис приоткрыл завесу коммерческой тайны.

Песня на стихи поэта Эдуарда Лимонова

"Тут нет ничего экстраординарного, это был всего лишь заказ моему отцу Айварсу, композитору и гитаристу. Я всего лишь спела песню, подробнее я ничего не знаю. Группа «Triānas parks» тут не замешана. Насколько я знаю, это проект связан с Лимоновым как поэтом, там нет политического характера", — сказала Агнесе.

Певица затруднилась прогнозировать, как такое сотрудничество могло бы отразиться на ее сценическом образе. "Если честно, я не так уж много знаю. Я углубленно не интересуюсь политической жизнью России, мне всего 25 лет. Да и в песнях «Triānas parks» нет политики.

"Когда отец предложил мне спеть, я не нашла ни одной причины, чтобы отказаться".

"Было предложение сочинить музыку на слова Лимонова, что мой отец и сделал — музыкальный продукт для определенной цели. Как мне рассказывали, этот политик пишет и стихи, и к его юбилею будет издан альбом, в записи которого участвовали музыканты из разных регионов мира.

Это была не благотворительность, а заказ", — рассказала Агнесе.

По ее мнению, ничего отрицательного тут не должно быть, "музыка — это музыка. Люди ее слушают и наверно ассоциируют с какими-то мелодиям или словами песни".

( Read more... )

.

ЛИМОНОВ ПОМОГ ТЯЖЕЛОБОЛЬНОМУ ЛАЭРТСКОМУ

В столичном магазине «Республика» на Смоленской 18 мая состоялась презентация музыкального сборника на стихи Эдуарда Лимонова.

Мероприятие проходило в свободной форме, а доступ на него был открыт для всех желающих. Помимо самого Эдуарда Лимонова, в общении с гостями принял участие музыкальный идеолог проекта – адвокат Сергей Беляк, а также те участники сборника, которые успели добраться до места. Например, группа «Барто» не смогла приехать из-за концерта в Минске, а питерские пересмешники «НОМ» и вовсе отправились на гастроли за рубеж.

Прежде всего, Лимонов подчеркнул две вещи: сборник «ЛимOnOff» не имеет никакого политического подтекста, а все хлопоты по подбору групп и определению концепции издания были полностью доверены Сергею Беляку. Писатель иронично заметил, что проект не имеет ничего общего с протестным ночным бдением в спальном мешке где-нибудь в московском парке. Что касается Беляка, то его задачей было превратить альбом в сюиту, где каждая последующая песня дополняла бы предыдущую, и из их сочетания рождались бы новые невиданные смыслы.

Среди наиболее удачных треков сборника адвокат выделил треки своей любимой панк-группы «Газон» - «Вставай» и «Мой друг». Очень нетривиально сработал андеграундный рэпер Вис Виталис, который предстал в альбоме сразу в двух ипостасях – своей собственной («Скоро») и в образе разбитного еврейского шансонье Герр Либенкрафт & Klezmer Google Band («Девочка-лайка»). Кстати, на презентации музыкант подчеркнул, что «Либенкрафт» означает ровно то же самое, что и «Виталис», а именно – «жизненные силы».

История некоторых композиций проекта оказалась драматической. Например, в трек-листе обозначен совместный номер Александра Лаэртского и группы Dub TV «Этот день невероятный». Однако де-факто песня отсутствует. Дело в том, что Лаэртский никак не может оправиться от последствий инсульта, который настиг его год назад, поэтому, имея проблемы с речью, категорически отказался записывать предложенную песню.

Тем не менее Беляк настоял на том, чтобы вместо указанной песни на диске прозвучало хотя бы три секунды тишины. Таким образом, адвокат хочет привлечь внимание общественности к тяжелобольному Лаэртскому. Музыкант насущно нуждается в материальной помощи, которую ему оказывают многие коллеги – в том числе Сергей Беляк и Эдуард Лимонов.

Самую захватывающую историю посетители презентации, как водится, услышали из уст Сергея «Паука» Троицкого. Ободренный комплиментом Беляка, что трек «Я бы тебе показал!» отличается от творчества «Коррозии Металла», Паук возвел родословную Эдуарда Лимонова к… своей экстравагантной тетке, жившей во время войны в Нижнем Новгороде и игравшей в местном театре.

Однажды, возвращаясь домой с очередной премьеры в костюме древнегреческой царицы, она привлекла внимание немецких летчиков, которые вместо бомб сбросили ей партию отменных шоколадок. Эти нежданные сладости помогли ей впоследствии родить и выкормить Лимонова!

Диск «ЛимOnOff» вышел в двух форматах – в виде обычного двухдискового издания и подарочного тиража, включающего особые значки и предисловия Лимонова и Беляка.
.

ЛАТЫШИ НА ДИСКЕ ЭДУАРДА ЛИМОНОВА: ПЕСНЯ ВЗОРВАЛА БЫ «ЕВРОВИДЕНИЕ»

В России состоялась презентация диска «ЛимOnOff», который был записан к 70-летию политика Эдуарда Лимонова на стихи его собственного сочинения. Одну из песен записала латвийская группа Triānas parks (Агнесе и Айвар Раковские). Инициатор записи диска Сергей Беляк рассказал, почему была выбрана именно эта группа, пожалев, что песню не отправили на «Евровидение», потому что она бы «взорвала Евровидение в Баку».

В декабре прошлого года Агнесе Раковска пояснила rus.tvnet.lv, что не знала, кто такой Лимонов. «Тут нет ничего экстраординарного, это был всего лишь заказ моему отцу Айвару, композитору и гитаристу. Я всего лишь спела песню, подробнее я ничего не знаю. Группа Triānas parks тут не замешана. Насколько я знаю, это проект связан с Лимоновым как поэтом, там нет политического характера», — сказала Агнесе.

«Могу сказать однозначно — тут нет никакой политики — ни российской, ни турецкой или арабской. Я музыкант, пишу песни — хотите и вам напишу? Окей? Всего хорошего!» — был краток тогда Раковскис.

( Read more... )

.

Аннотация:

"В своей новой сенсационной книге Александр Хинштейн пытается найти ответ на вопрос: почему же мы не делаем выводов из нашей истории, предпочитая в который раз наступать на одни и те же грабли? Кто виновен в развале СССР и в чем причина наших сегодняшних бед? Какую роль в разбазаривании наших природных, материальных и духовных ресурсов сыграли Анатолий Чубайс, Михаил Касьянов, Гарри Каспаров, Андрей Козырев, Егор Гайдар, Эдуард Лимонов - нынешние лидеры либерально-демократической оппозиции, сулящие народу "светлое будущее" в обмен на лояльность Западу. 

Александр Проханов в программе ОСОБОЕ МНЕНИЕ

Александр Проханов: <...> Наряду с этой гельманоидной культурой существует фундаменталистская традиционная русская культура, которая за эти 20 лет оказалась депрессивной. Ее загнали в чуланы, ее обижали, ее называли «дистрофической культурой», носители этой культуры в 90-х годах были фашистами (их так казнили), над литераторами хохотали, их лишали дотаций и премий. Одним словом, эта культура оказалась культурой катакомбной. И, наверное, Путин решил исправить этот чудовищный перекос.

Ксения Басилашвили: Имена. Имена сразу же катакомбной культуры, пожалуйста.

Александр Проханов: Один из них сидит перед вами, который вырвался из катакомбы и делает все, чтобы таскать своим друзьям вот туда в подземелье маленькие кусочки, там, сыра.

Ксения Басилашвили: В подземелье кто остается?

Александр Проханов: В подземелье остается вся русская литература современная, русские художники Союза художников (традиционалисты). Там же остается русский театр, русский кинематограф. Послушайте просто там.

Ксения Басилашвили: Лимонов там, в подземелье?

Александр Проханов: Нет, нет-нет. Лимонов – он авангардист и его поощряли, скорее, люди...

Ксения Басилашвили: А когда сидел, он был в подземелье или тоже в авангарде?

Александр Проханов: Нет, когда сидел, он был в башне из слоновой кости. Это завидный удел, который многие хотели бы разделить, но не всем это дано. А, вот, повторяю, относительно русской культуры, которая топчется, забивается там под землю, с ней абсолютно все не благополучно. <...>
.

VIVE «LIMONOV!»

О том, как можно догнать и перегнать Шолохова, Пастернака, Солженицына и Бродского.

До меня дошло, что я сделался во Франции идолом, только когда Николя Саркози на заседании Совета министров Французской Республики посоветовал министрам прочесть «Limonov», мою романизированную биографию, написанную Эммануэлем Каррером. «Я вам её советую, чтобы вы поняли Россию, — сказал президент. — Не следует забывать, что эта страна в 46 раз больше Франции и в два с половиной раза больше Соединенных Штатов». Всего французский президент высказался о книге «Limonov» три раза. Назвал ее своей «книгой у изголовья» (по-русски сказали бы «настольной книгой») и еще раз сообщил, что из более чем миллиона евро, заработанных Каррером на этой книге, Каррер, конечно же, заплатит налоги во Франции. Далее Саркози пустился в патриотические рассуждения о необходимости платить налоги во Франции.

До высказываний президента я не очень обращал внимание на происходящее с моей биографией во Франции. Меня впечатляли, конечно, и эти «более чем миллион евро», заработанные Каррером, и многие тысячи статей во французских СМИ (в Google появлялось ежедневно до 900 сообщений), но следя за всем этим шумом издалека, я не склонен был считать это таким уж ураганом, таким уж цунами. Я думал, ну поговорят и забудут. Ну подумаешь, 300 тысяч экземпляров книги продали за пару месяцев, в конце концов, в 1992 году в России моих книг продали пару миллионов штук...

Но когда президент настойчиво подсовывает книгу гражданам, это уже из ряда вон... Кажется, в феврале до меня дошло, что это уже не просто успех, но тотальная победа, и что теперь эту победу никто не затопчет никогда. Я сказал себе, что, в то время как престиж Нобелевской премии драматически упал — её дают теперь всяким травоядным и пресным литераторам из слаборазвитых стран, тогда как в 60-е и 70-е давали громокипящим фигурам вроде Шолохова и Солженицына, я вдруг одержал победу, сравнимую с Нобелевскими премиями прошлых героических лет.

Вчитываясь в Google, я обнаружил, что вся Франция разделилась на тех, кто считает Limonov героем, и тех, кто считает его обаятельным мерзавцем и авантюристом. Там же, в Google, я обнаружил, что героем Limonov считает большинство, однако я сказал себе, что и ореол обаятельного авантюриста меня устраивает.

Я стал думать, с чего бы это они так с ума там посходили в своей Франции? И отталкивая друг друга от замочной скважины (ну книги Каррера), с обожанием или с негодованием следят за приключениями русского? С чего?

Я пришёл к следующему объяснению их поведения. Всему виной politcorrectness. Она упала на Европу где-то в восьмидесятые годы тяжелой сеткой и придавила все молодые побеги отечественных гениев. Климат политкорректности, введенный, ну разумеется, из лучших побуждений духовными пастырями Европы, уничтожил саму возможность появления буйных, неодомашненных, неоскоплённых гениев. Бесчисленные табу, наложенные с младенчества на обитателей Европейского континента, привели к появлению целого класса смирных интеллектуалов. Нельзя быть расистом, невозможно быть наемником (mercenary), нельзя высказывать мнение, что Сербия была атакована Западом, что Ирак был атакован Западом, что Ливия (все это суверенные страны) была атакована Западом. Нельзя и заикнуться, что некоторых государств, появившихся на карте Европы, лучше бы и не было. Нельзя заикнуться, что Европа — это как бы огромный санаторий, где возбуждающихся «больных» быстро утихомиривают. Нельзя основать партию, назвать её «Национал-большевистской», выбрать для неё флаг, до смешения похожий (издалека) на флаг гитлеровской Германии. Нельзя стрелять из пулемёта по городу Сараево... Нельзя планировать восстание в Казахстане... Но все это, и еще многое другое, проделал в своей жизни этот с цепи сорвавшийся Limonov, которого наш французский парень Эммануэль Каррер так талантливо живописал, основываясь на достоверных фактах его жизни, — так рассуждали французы.

И поскольку они народ еще живой, экспансивный, они через все догмы, навязанные им, забыв о политкорректности, нет, точнее сказать, радостно отбросив правила политкорректности, стали восхищаться этим Limonov. Раньше и у них были такие герои, совсем недавно еще, и Селин, и Жан Жене... Французы, уверен, прощают себе увлечение неполиткорректным Limonov, им легко себе простить, ибо Limonov русский.

Я испытываю ликующее злорадство, признаюсь. Я помню массированную, хорошо организованную кампанию во всем ансамбле французской прессы, нацеленную против «национал-большевистского заговора» во Франции в 1993 году. Меня и еще десяток журналистов газеты L’idiot International тогда просто вкатали в асфальт общими усилиями. И вот те же самые издания, весь цвет, вся верхушка, и сотни других поют осанну книге Каррера и мне, её главному действующему лицу... Каково!

Я продолжал размышлять и пришел еще к одному выводу. Со мной случилось то, что неминуемо должно было произойти после моей смерти. Это посмертное признание свалилось на меня живого. Обыкновенно лет через двадцать после ухода в мир иной этакого раздражающего персонажа несколько восторженных интеллектуалов раскапывают его пыльные книги, издатели их переиздают, а читатели находят в них достоинства — темперамент и стиль. А у меня, когда я покинул божественную Францию, и случилась смерть, только не физическая, но гражданская, весь удалился в холодную, занозистую, как стена барака, Россию, в страну страданий и мрачных приключений. Так что французы действительно откопали меня после смерти, только гражданской. И теперь восхищаются мною из старомодной страны политкорректности, где многие лечатся от депрессий. Депрессия — самое распространенное заболевание в этой стране, во Франции. Вы не знали? Так знайте. И депрессии, я уверен, — следствие насильственно введённого режима политкорректности.

Я уклонился и продолжаю уклоняться от оценки книги Каррера. Я написал ему, когда он спросил меня, что я думаю о книге: «Я не скажу тебе, что я думаю. Может, когда-нибудь скажу, а может, не скажу никогда. Так будет лучше». Его, Каррера, этот ответ восхитил. А почему я дал такой ответ? Потому что Каррер создал миф обо мне. Ну, скелет мифа. И зачем же мне разрушать миф, который приняли читатели. Зачем мне разрушать миф, который будет сейчас распространен по всей, без преувеличения сказать, планете, так как книгу помимо Германии, США, Италии, Испании, Голландии купили и такие страны, как Бразилия и Южная Корея, и всякие Дании и Норвегии? Нет, я не стану разрушать миф.

От Каррера я узнал, что он не ожидал подобного успеха. Он даже был как-то растерян. За мою биографию он не получил Гонкуровской премии (из-за протагониста книги, экстремиста Лимонова), но получил премию «Ренодо» и «Премию премий», ну и свои миллионы евро. А я получил миф. Я получил больше, чем он.

Каррер сказал мне, что никак не ожидал такого экстраординарного успеха книги о русском писателе и политике в своей родной стране. Он не совсем понимает, что Франция и Россия дополняют друг друга. Мы безумны, а французы умны до тошнотворности, до состояния постоянной депрессивности. Мы, русские, — все экстремисты (да, и правительство, и полиция, и я — единственный интеллектуал в стране, насчитывающей несколько миллионов интеллигентов), а французы, как сомнамбулы, — политкорректны. Поэтому как же жить без своей противоположности, без самого экстремистского из русских. Vive Limonov!

Догнал ли я «нобелей»: Шолохова, Пастернака, Солженицына, Бродского?

Как бы не перегнал...
.

отсюда
.

отсюда
.

Глеб Павловский в программе ОСОБОЕ МНЕНИЕ

<...>

Глеб Павловский: Вы меня просто глубоко обижаете самим таким подозрением. Я уж скорее бы занялся, ну, не знаю, чем-то реакционным, понимаете? Вот таким, чем-то махровым, создать еще радикальное...

Антонина Самсонова: Ну, поконсультируйте Лимонова.

Глеб Павловский: Не, не надо. Лимонов – человек с хорошим, по-моему, политическим сознанием, но, так сказать, слишком поэт.

<...>
.

Эдуард Лимонов на презентации проекта ЛИМONOFF в Доме Культуры // 20 мая 2012 года
.

Эдуард Лимонов в книжном магазине "Республика" в ТЦ "Лотте Плаза" на презентации диска ЛИМONOFF // 18 мая 2012 года



отсюда





отсюда
.

Оригинал взят у advokat_belyak в ПРЕЗЕНТАЦИЯ РОК-АЛЬБОМА "ЛИМОNOFF" в РЕСПУБЛИКЕ


.

Оригинал взят у alexvadim в Лимонов. Шанель №5

18 мая 2012 года, книжный магазин "Республика" в ТЦ "Лотте Плаза". (фото - Dondanillo)

ЖИВИТЕ В МОСКВЕ: ЭДУАРД ЛИМОНОВ

Где берет одежду и книжки, какое здание любит и что станет делать, уехав из Москвы, писатель, поэт и председатель «Другой России».

Эдуард Лимонов
69 лет
писатель, поэт, политический деятель
Стаж москвича — 28 лет
(1967–1974 и 1991–2012)

1

— Ваши любимые рестораны или кафе?

— Я не хожу в рестораны, у меня нет на это денег. Если приглашают на халяву — иду, а так ни разу в Москве и не был нигде. Потом, я с 1996 года не выхожу из дома без охраны, если бы я один ходил по кафешкам, меня бы давно убили.

2

— Ваши любимые бары?

— Вчера вот был на дне рождения молодого Сергея Шаргунова в каком-то баре около памятника Юрию Долгорукому, пил водку. А так я дома много пью один, как англичане. Раньше шести вечера не пью, а после — часто сижу с красным вином. Если девка моя приходит — вместе пьем, а так один. Я после одиннадцати лет жизни в Париже приучился пить вино как воду.

3

— Где вы покупаете книжки?

— В «Фаланстере». Они и мои продают, поэтому делают мне скидку, и вообще меня знают.

4

— Ваш любимый маленький магазин?

— «Массандра» на Комсомольском проспекте. Раньше там торговали только крымским вином, но поняли, что так долго не протянут. Там теперь есть и Италия, и Франция, но не очень много. Я заезжаю туда уже много лет, меня хорошо знают.

5

— Ваш любимый магазин одежды?

— Мне одежду дарят, люблю ею меняться с друзьями. Не помню, когда покупал последний раз.

6

— О чем сейчас говорят люди в городе?

— Я не вижу москвичей. Я вижу своих товарищей по партии и свою охрану. Вчера вот обсуждали прогулку литераторов. Моя охрана придерживается правых взглядов, охранники, по-моему, по определению придерживаются правых взглядов. Я их с удовольствием всегда слушаю. Мы с ними сошлись на том, что эта прогулка — спекулянтское и немного трусливое мероприятие. Пока всех винтили и били на площадях, литераторов что-то не было видно, а когда рассосалось, они тут же отправились на свою прогулку.

7

— Ваше любимое место для прогулок?

— Я Москву вижу из окон своей «Волги». Зимой гулял по Нескучному саду — с охраной опять же, — когда жил там неподалеку. А теперь вообще не гуляю. Да и некогда.

8

— Ваше любимое секретное место?

— В 2003—2008 годах я жил на Сыромятнической улице. Там была роскошная настоящая промзона, замечательная, почти в самом центре. И на весь район всего несколько жилых домов. Никто поэтому про эти места не знал. Теперь, правда, там сделали «Винзавод» этот, он все испортил.

9

— Ваше самое любимое здание?

— МИД на Смоленском бульваре. Когда я приду к власти, мой офис будет там — не важно, какой я буду занимать пост. Это здание прям царапает облака, оно такое агрессивное, гротескное. Совершенно невероятное. Я вообще люблю все сталинские высотки. Эти вот старинные купеческие особнячки не по мне. Я же художник. Мне нравятся невозможные вещи.

10

— Ваше самое нелюбимое место в Москве?

— Москва — бесхарактерное, случайное сборище домов. Мне здесь везде не нравится.

11

— Что вам хотелось бы убрать из Москвы?

— Президента из Кремля. Там должен быть музей и продолжение Александровского сада. Думаю, будущее нормальное правительство, не важно, будет оно левое или правое, уберет. Править из средневековой крепости — глупо и бессмысленно. Ну и, конечно, столицу убрать из Москвы, я за это с 1994 года выступаю. В Средние века Москва была естественной столицей, сейчас ее местоположение совершенно не сбалансировано относительно территории страны. Столица должна быть в Омске, может, где-то на Алтае.

12

— Чего вам в Москве не хватает?

— Парижа. Москва — вообще не город, большой поселок городского типа. Города в нем не хватает.

13

— Что заставило бы вас навсегда уехать из Москвы?

— Я бы давно уехал, если бы не мой долг перед моим народом. Когда я буду в совсем преклонных летах и не смогу его больше выполнять, я уеду в Центральную Азию. Я буду сидеть у дряхлой мечети в Самарканде в черном халате и просить милостыню. Я видел таких нищих, когда был там в девяностые. Это по-настоящему громокипящее состояние. Солнце, их лица и монеты времен Александра II.

Беседовал Серафим Ореханов
.

Оригинал взят у mnog в 2012.05.11. Москва. ДР Шаргунова.

ЛИМОNOFF
премьера альбома на стихи Эдуарда Лимонова

Эдуард Лимонов был и остается одним из ярчайших персонажей и ньюсмейкеров современной России. Видный и наиболее радикальный оппозиционер, председатель незарегистрированной партии «Другая Россия», основатель ликвидированной НБП. За всей его политической активностью многие, особенно молодежь, уже и забыли, что он также был и остается талантливым, хотя и скандальным писателем и поэтом.

Чтобы лишний раз напомнить об этом, в середине мая 2012 года на лейбле Soyuz Music выходит двойной музыкальный альбом «Лимоnoff» ― песни различных исполнителей на стихи Лимонова. Проект, инициированный другом Лимонова, адвокатом Сергеем Беляком, получился очень разноплановым, а оттого неровным, но все равно интересным. Пластинка объединила музыкантов в диапазоне от Стаса Намина, Захара Мая и Александра Лаэртского до Вис Виталиса, Паука и Н.О.М., которые сочинили музыку к стихам Лимонова. Авторы призывают не политизировать проект и характеризуют его не как сборник или трибьют, а «единую песенную рок-сюиту». Музыкальный обозреватель «Ленты.ру» выбрал пять песен из альбома «Лимоnoff» и расспросил их создателей об истории появления трека и отношении к Лимонову.




Александр Чернецкий: Песню «Пуля» мы записывали еще в 2006 году. Друзья Эдуарда обратились к нам, у них была идея ему на день рождения записать аудио-сборник стихов. Не знаю, сделали они этот сборник в итоге или нет, но мы потом использовали эту песню на своей пластинке «Неизданное».

У меня давнее уважение к Лимонову как к писателю. Про политику я не буду говорить. Он ведь жил в Харькове, после войны, а я сам родом оттуда. Лет 20 назад я прочитал его трилогию ― «Подросток Савенко», «У нас была великая эпоха» и «Молодой негодяй» ― и был потрясен, в том числе его описаниями харьковской жизни молодежи, поэтов, писателей, художников. Все остальное я даже не стал читать. Когда он написал, что уезжает в Москву, мне это стало уже неинтересно.

«Пуля» ― это первое стихотворение Лимонова, как раз харьковского периода, ему было лет 16 или 17. Песню мы записали с Наилем Кадыровым, Борисом Шавейниковым, Андреем Васильевым и Володей Савинком за одну смену. Абсолютно искренне. Нас иногда ее просят на концертах сыграть.




Захар Май: Меня попросил Наиль, гитарист «Зоопарка». Я ничего не выбирал и не клал на музыку ― мне показали готовые песни, я чуть подправил фразировку. Лимонов прекрасно пишет ― с удовольствием читал его харьковские романы, потом в Нью-Йорке было что-то дикое ― «Палач»? Потом в России про тюрьму, мне очень понравилось. Стихи тоже неплохие ― открытые, простые.




Мария Любичева: Нас всегда занимало творчество Лимонова, и, когда нас пригласили поучаствовать в подобном проекте, а именно написать музыку на стихи Эдуарда, мы сразу согласились, так как данная затея показалась весьма интересной. Хотя, надо признаться, выбрать стихотворение, которое могло бы, на наш взгляд, стать песней именно группы «Барто», оказалось сложновато. Все-таки песни и стихи ― вещи разные, и нам даже пришлось немного изменить оригинальное стихотворение, отказавшись от пары строчек. Но в виду того, что тематика «Опасных связей» нам близка и интересна, а лирика красива и мелодична, все получилось. К тому же, стихотворение, написанное от мужского лица, а исполненное от женского, получает новую трактовку. Эдуард Лимонов нам симпатичен. И как литератор и как политическая фигура. Здоровья ему и долголетия.




Игорь Шапошников: На участие меня сподвигли симпатия к Беляку, продюсеру этого проекта, одиозность фигуры автора и просто любопытство литературного толка, потому что до этого я вообще не был знаком с поэтическим творчеством Лимонова. Это был интересный эксперимент, но и довольно тяжелый случай. Первичный отбор текстов делал Беляк, он разбивал стихи на некие группы и предлагал участникам. В частности, Вове Синему достался какой-то другой комплект и он отказался, поскольку просто не увидел там песни. Нам достались достаточно старые стихи. Могу сказать, что лимоновская стилизация действительно далека от песни; он, конечно, не думал, что когда-то это песнями станет. Я выбрал, на мой взгляд, наименее омерзительные и оскорбительные для человеческого достоинства стихи, потому что, конечно, рука у Лимонова смелая и в некоторых текстах проступают вещи, которые просто коробят. Хотя у него есть прекрасная лирика, типа вот этой. Короче, нам достались странные вещи и мы выбрали наиболее безобидную.

Мы работали тандемом, и сразу встал вопрос о ритмике, как все это уложить, чтобы это как-то гармонировало и не выглядело совсем примитивно. Мой аккомпаниатор Антон Вовк, с которым я постоянно сотрудничаю на протяжении уже двух лет, очень проникся и в результате получился такой качающийся вальсок.

Я лишь шапочно знаком с Лимоновым, он со мной здоровается за руку, но никаких глобальных пересечений у нас с ним не было. Я занимался съемками и монтажом фильма «Адвокат Беляк: Band & Человек», где он тоже участвовал; там и познакомились. Мне нравится позиция этого человека, в том смысле, что он взялся за гуж и его добровольно тащит. Он в принципе дико популярный сейчас, особенно почему-то среди женского и взрослого населения, именно благодаря своей интересной судьбе. Поэт, писатель, уехал, вернулся, занял видную позицию. Получается, что герой.




Евгений Калачев: Идея проекта принадлежит адвокату Лимонова Сергею Беляку. Он-то и позвонил мне и предложил поучаствовать. Так как я с давних пор почитаю литератора Эдуарда Лимонова гением поэзии, то согласился попробовать. Хорошие стихи легко поются и ложатся на музыку, а в гениальных мелодия проступает сама. Последний раз с Лимоновым сотрудничал мой давний приятель Митя Шестакович, написавший ему марш ― из-за чего разгорелся громкий скандал.

Лиза Плавинская и Даша Делоне каждый год издают календарь со стихами ― в прошлом издании был и Лимонов с «Лолой», с пикантными элементами поэтической порнографии. Музыкальным продюсером стал Владик Лозинский («Тетрис», «Матросская тишина»). Также в записи принимали участие Паша Хотин («Звуки Му») и Алексей Алексеев («Николай Коперник»); вот в такой компании и записали трек. Досиживать до идеального не было времени, поэтому запись получилась влажная, но на мой вкус неплохая ― для прослушивания в каком-нибудь летнем автопробеге. И что самое приятное ― появилась новая песня, очень популярная в концертном исполнении. Так, в ближайшее время она будет исполнятся и 20 мая в «Доме Культуры» на презентации диска, и 7 июня на концерте JFF в «Гоголе».

Презентация альбома «Лимоnoff» при участии Эдуарда Лимонова, Сергея Беляка и музыкантов, участвовавших в проекте, состоится 18 мая в Москве в магазине «Республика» в торговом центре «Лотте Плаза».
.

Emmanuel Carrère
LIMONOW

Aus dem Französischen von Claudia Hamm

// "Matthes & Seitz Berlin", 2012, 496 Seiten, gebunden mit Schutzumschlag, ISBN: 978-3-88221-995-1

Eduard Limonow, spätestens seit der Gründung der Nationalbolschewistischen Partei eine der umstrittensten und widersprüchlichsten Figuren Russlands, lebt sein abenteuerliches Leben mit einer schwindelerregenden Intensität. Er hatte Sex mit unzähligen Männern und Frauen, verführte Minderjährige, wurde Familienvater, lebte als hungerleidender und partyfeiernder Dandy in den USA und in Paris, gründete eine Partei, kämpfte als Freiwilliger in diversen Kriegen, tötete und saß im Gefängnis. Seine politische Wandlung vollzog sich von extrem links nach extrem rechts – bis hin zur Auflösung dieser Begriffe.

Carrère erzählt in dieser alle Genres sprengenden Romanbiografie, die den Leser von der ersten Seite an in gefesselte Aufmerksamkeit versetzt, die schillernde Geschichte Eduard Limonows, rekonstruiert ein Leben, das ihn fasziniert aber auch abstößt – und skizziert wie nebenbei seine eigene Annäherung an das heutige Russland.

Hörprobe:



.

Эдуард Лимонов
МИЛИЦЕЙСКИЙ РОМАН

Глава вторая. «День первый»

Эпизод 3

Проснувшись и дойдя до дальняка, он обнаружил лужу. Оказалось, он поставил мимо капель красный таз, когда боролся с каплями, вот и лужа. Он нашёл под раковиной истлевшую губку и с её помощью медленно, но верно, набирая и отжимая, ликвидировал лужу. За ним с любопытством, шевеля усами, наблюдали тараканы. Затем он одел все свои свитера и прошелся по камере, разглядывая детали. Пришел к сведению, что всё это аскеза. Монашество бедное. Монашество лично его всегда облагораживало. Он не страдал от бедности никогда. Приветствовал лишения, как средство воспитания духа.
 
Кровати в «шестой» были все двухъярусные. Когда он прошлый раз сидел в «четверке», там были три одноэтажные кровати. Предстояло узнать, во всех ли камерах теперь двухъярусные.
 
Хряпнули замком и открыли дверь. Расхристанный милицейский солдат, то есть расстегнутый, узнаваемый тип неряхи и в сущности анархиста, шапка на затылке, осведомился:
 
– Завтракать пойдете?
– Пойду!
 

( Read more... )

.