?

Log in

No account? Create an account
Не всё об Эдуарде Лимонове...
Ich bin weder Politiker noch Philosoph. Ich bin Schriftsteller...
Эдуард Лимонов (стихотворения) // «Аврора», №8, август 1990 года 
15th-May-2008 05:22 pm

...с антресоли Петра Силина:


стихи Эдуарда Лимонова
с предисловием Александра Шаталова


Александр Шаталов

Если быть честным

«…Перед нами просто опустившийся человек, который, изгиляясь в порнографии и полутроцкистских бреднях, в ненависти к России и к Западу, пытается предстать в ореоле Личности… Моральный обрубок, торчащий из чрева Нью-Йорка»,— так характеризовал Эдуарда Лимонова и его знаменитый роман «Это я — Эдичка» главный редактор израильского журнала «Время и мы» В.Перельман. Отзыв этот был опубликован в нью-йоркской газете «Новое русское слово». Не менее критичными были оценки и в других зарубежных изданиях. Тем не менее, эта книга, принесшая Эдуарду Лимонову, можно сказать, всемирную славу и столь шокировавшая читателей, стала бестселлером и переиздается до сих пор.

Впрочем, было самым легким — видеть в романе прежде всего множество постельных сцен. Однако тех, кого не раздражали именно эти моменты, раздражало иное — неприятие эмиграции и отнюдь не приукрашенное ее изображение.

Однако и тогда уже появились читатели, рассматривавшие произведение Эдуарда Лимонова прежде всего как рассказ о любви. На этом настаивает и сам автор. Именно переживания человека, которого бросила любимая жена, составляют фабулу романа. Другое дело, что описаны эти переживания «крепким мужским языком», как говорит автор, что описываются им такие подробности личной жизни, о которых в русской литературе до того просто не писалось. Пожалуй, единственно, кто сразу и безоговорочно принял книгу, были друзья Лимонова. «Самое чистое, что сейчас написано,— это Эди Лимонов»,— говорит Константин Кузьминский. «Мне исключительно понравился твой новый роман «Это я — Эдичка»… Это роман-исповедь, прекрасный своей правдивостью и теплотой. Кровоточащий роман о любви, написанный с необходимой долей автоиронии, вот что я бы о нем сказал», — слова другого поэта Генриха Сапгира.

Сейчас Лимонов — автор десяти книг прозы. Последние из которых — сборник рассказов «Обыкновенные происшествия» (издательство «Рамсей») и повесть «У нас была великая эпоха» (издательство «Фламмарион»). В Союзе она опубликована в 1989 году журналом «Знамя». Однако два интервью с писателем, опубликованные в советской прессе, не отличаются оригинальностью названий: «Это он, Эдичка», «Это я — Эдичка!» — название книги невольно стало визитной карточкой писателя и заслонило в нашем сознании другие его произведения — «Подросток Савенко», «Дневник неудачника», «История его слуги», «Молодой негодяй» и другие.

Изобилие в прозе Лимонова сленга, постоянное присутствие авторской самоиронии приводит к тому, что и в разговоре с ним интервьюеры уходят от серьезной беседы, предпочитая шутку, игру остроумия. А проблемы есть достаточно серьезные, хотя бы с публикацией книг Эдуарда Лимонова. Ведь за исключением нескольких рассказов и уже упомянутой повести, у нас в стране ничего лимоновского не публиковалось. (Кстати, из повести «У нас была великая эпоха» было убрано несколько страниц слишком откровенного текста.) Заинтересовавшиеся было издательства вскоре возвратили автору его книги. Вместе с тем ясно, что пока проза Лимонова не будет опубликована у нас в стране, мы не можем говорить о полной свободе творчества, о возможности свободного выбора писателем стиля и сюжета повествования.

«Мой крепкий, нормальный, мужской язык, рассчитанный на взрослых людей, невозможен здесь для публикации,— поясняет в интервью Лимонов,— страна отказывается говорить со своим народом на языке этого народа, предпочитая что-то слащавое. А я хочу в своих книгах быть честным».

Те, кто читал «Эдичку», не могли не обратить внимания на то, что автор постоянно называет себя поэтом. Действительно, именно поэзия принесла Лимонову успех, именно его стихи не издавались у нас в стране, за стихи он был выслан из СССР. Восемь тысяч экземпляров самиздатовских книжек — вот все, что осталось после Лимонова на Родине, да престарелые родители в Харькове.

Первые стихи написаны были Лимоновым в четырнадцатилетнем возрасте. Потом шел долгий поиск себя, повышение культуры, постоянное самообразование. В ранних стихах его заметно влияние Заболоцкого, Хармса, впрочем, как и Есенина. Естественно, влияние на уровне подлинной поэзии. С годами формотворчество уходит на второй план, активнее присутствуют повседневные детали, да и он сам входит в свои стихи как яркая личность, интересная в своих переживаниях и ощущениях.

За рубежом у Эдуарда Лимонова вышли две поэтические книги. Сборник «Русское» (издательство «ARDIS»), вобравший стихи 1967—1974 годов. Лирика более позднего времени составила книгу «Трое», также выпущенную в Америке. Кроме стихов Лимонова в нее вошли стихи Константина Кузьминского и Андрея Цветкова, послесловие написал Саша Соколов. В 1982 году, как рассказывает сам автор, он перестал писать стихи, перейдя исключительно на прозу.

Уверен, что Лимонов-поэт — явление незаурядное, яркое, соединившее в себе классическое русское стихосложение и традиции отечественной поэзии с поэтическим авангардом 60-х годов (кстати, напомню, что занимался Лимонов в поэтической студии, руководимой Арсением Тарковским). В стихах его нет того обилия ненормативной лексики, которая отличает его же прозу, хотя и по ним легко почувствовать индивидуальность дарования писателя.

Вокруг Лимонова существует немало слухов, почерпнутых и из его книг, и из его биографии, но получивших какое-то непомерное распространение — и то, что он занимался шитьем брюк (шил для Булата Окуджавы и Эрнста Неизвестного, чем зарабатывал на жизнь) и до сих пор шьет себе одежду, что был мажордомом у американского миллионера, наконец, просто сюжеты его книг рассказывают как сюжеты его биографии… Что же касается фактов, то родился Эдуард Вениаминович Савенко (Лимонов) 23 февраля 1943 года в городе Дзержинске Горьковской области, детство и юность провел в Харькове. С 1967 года в Москве, с 1974 года — за рубежом. В настоящее время живет в Париже и занимается литературным трудом. Книги его выпущены на десяти языках.

В настоящую подборку вошли стихи разных лет из его сборника «Русское». Публикуются они с разрешения автора, который передает всем читателям «Авроры» самые лучшие пожелания.

Авторскую орфографию и пунктуацию сохраняем.




Эдуард Лимонов

* * *

 

Ах родная родная земля

Я скажу тебе русское — «бля»

До чего в тебе много иных

молодых и нагих

 

Так зачем же тебе я — урод

народившийся из темных вод

подколодных ночных берегов

городов

 

Так зачем я тебе от стены

Где всегда раздвигали штаны

Где воняет безмерно мочой

Так зачем я тебе городской

 

Краснощеких возьми деревень

У них поросль растет каждый день

Я зачем тебе с тонким лицом

Со здоровым возись подлецом

 

Отвечает родная земля

— Ты назад забери свое «бля»

Только ты мне и нужен один

Ты специально для этих равнин

 

Ты и сделан для этой беды

для моей для травы-лебеды

И для шепота ржавых ножей

Я ищу бедной груди твоей

 

Но за службу такую плачу

Твое имя свиваю в свечу

и горит же она все горит

тебя всякий из русских простит

 

И поймет все поймет

шапку снимет и слезы прольет

 

 

* * *

 

Ветер распластал любимую простынь

Этой весной ты поедешь назад

Фока и Фима — друзья твоей юности

Пивом и мясом встретят тебя

 

Этой весной соскочишь ты на вокзале

Фока и Фима стоят каблуками на тощей весенней траве

Фока и Фима! Я больше от вас не уеду!

(плач обоюдный в мягкие руки судьбы)

 

Ты никогда не уедешь от Фоки и Фимы

От красивого стройного Фоки

И от обезьяньего друга Фимы

Всегда вместо большого огромного моря

Вам будет целью небольшая река

 

Па твоих глазах постареет сгорбится Фока

И как-то незаметно умрет смешной друг Фима

Ты их переживешь на несколько весен

Этой весной ты поедешь назад…

 

 

* * *

 

Мухи летают и летают фразы

Вечер продвигается но не весь сразу

 

Брат улыбается, тихо помидор ест

а сестра качается, а в сестре задор есть

 

А сестра поет песенку неведомую русскую

очень несчастливую — то широкую то узкую

 

Говорится в этой песенке настоящими словами

как любил один одну, и друг друга целовали

 

А вечер замедленно в России происходит

Брат поднимается и через дверь выходит

 

А сестра растрогана своим собственным пением

слеза покатилася. мешается с зрением

 

За ней другая катится, и мокрое пятно

Уже на белом платьице. Да это все равно!

 

Ведь никто и не любит-то и городок маленький

и книжки все печальные, а в октябре — валенки

 

 

* * *

 

Маленькие люди — родители мои

женские груди — домики — бадьи

Ванные, столовые, вилки да ножи

Журналы все «Работница» серы и свежи

 

Еще журнал «Здоровье» — симптомы и врачи

мама моя мама — сердце подлечи!

 

Выкройка для блузки. Картошка мясо — хлеб

То-то избегаю этих я судеб

 

То-то с детства в сторону, в сторону смотрел

и подобно ворону-птице улетел

 

Начал потихонечку, смеялись не учли

Вот я и достукался, сам один вдали

 

Эх не туда бежали — юный Эдуард

Но тогда б едва ли получился б бард

 

А ныне получился, фамилия нашлась

Эх что ж я не лечился. Мама не взялась

 

 

* * *

 

Я не забыл своих юности дней

Маленьких дев и усталых коней

О Украина! О поле!

В тысячеглазых предутренних снах

Ты говорила присутствует страх

Что ж! говори поневоле…

 

Я не забыл своих юности дней

Харьковски-скроенных старых полей

Перед дождем пробежало

Это животное серой травой

Небо! — великое небо — постой!

…шпаги плаща и кинжала…

 

Я ли виновен что вишня цвела

Что похоронной процессия шла

Радость! О радость познанья!

Я Ливингстока украдкой читал

За англичанином молча шагал

«Бой! повторите заданье!..»

 

А Александры Васильевны гроб

Тихо тогда выносили

Мама мне книгу подсунула чтоб

Сын не увидел бы смерти в лоб

Сколько напрасных усилий!

 

О Украина в смертельном дожде

Я все мечтаю на руки к тебе

Некогда молча вернуться

Сын лицезреющий матери глаз

О разве будет причудливый час

Разве опять окунуться?

 

 

* * *

 

Понедельник полный от весны весь белый

Вычистил я шляпу расстелил пальто

Снег еще повсюду но уже не целый

Оловянной кружке весело блистать

 

К щекам подливаю сок одеколонный

Разотру по шее. подмочу виски

Как я еще молод, кожа-то какая

Загорю под солнцем — южное дитя

 

Брюки-то пригладил пошел улыбнулся

Вызвал всех любимых в памяти своей

Вот бы увидали пока не согнулся

Вот бы увидали до скончанья дней

 

 

* * *

 

Весна — пора любви

и легких китайских построек

 

Пора туберкулеза

 

Кактус отпочковался

 

Молодые горячи

и жмутся по темным углам

Петя хватает Нину юной лапой

чтоб решиться потребовался год

 

И как мило

как непостоянно

шумит утром чайник

предвещая великие перемены
berlin
Comments 
9th-May-2008 10:48 pm (UTC)
Гак зачем же тебе я — урод

народившийся из темных вод

подколодных ночных берегов

городов



Гак зачем я тебе от стены

Где всегда раздвигали штаны

Где воняет безмерно мочой

Так зачем я тебе городской

Вместо "Гак" все же должно быть - "Так"!
10th-May-2008 11:00 am (UTC)
ГАКИ исправил :)
10th-May-2008 11:11 am (UTC)
)) я думаю, это случайность была) это была вторая публикация стихов ЭЛ в советской печати (первая была в "Студенческом меридиане").
12th-May-2008 07:34 pm (UTC)
О, у меня этот номер журнала на полке дома пылится: храню его.. А ещё, если не ошибаюсь, есть подобная публикация в каком-то другом журнале: то ли "Юность", то ли ещё какой.
This page was loaded Feb 23rd 2018, 10:32 pm GMT.