?

Log in

No account? Create an account
Не всё об Эдуарде Лимонове...
Ich bin weder Politiker noch Philosoph. Ich bin Schriftsteller...
Эдуард Лимонов (интервью) // «GQ», №9, сентябрь 2008 года 
18th-Sep-2008 08:58 pm

Эдуард Лимонов

интервью
Ксении Соколовой и Ксении Собчак
Организованный бунт
философия в будуаре с…
...Эдуардом Лимоновым
 
Пламенный революционер Эдуард Лимонов рассказал о том,
почему рядом с ним всегда самые красивые женщины.

[Ксения Соколова:]
— Эдуард Вениаминович, до вашего прихода у нас с Ксенией состоялся небольшой литературоведческий спор. Шекспира обсудили. Гомера. Вас.

[Эдуард Лимонов:]
— Польщен.

[Ксения Соколова:]
— Я сказала, что считаю вас блестящим русским писателем — единственным после Набокова. Но в жизни вы человек неприятный.

[Эдуард Лимонов:]
— А я и не стремлюсь быть приятным. Если серьезно, я не знаю, хороший я или плохой. Со мной бывает очень легко. Но могу быть и тираном.

[Ксения Соколова:]
— Именно! Катя Волкова рассказывала, что вы ей джип покупать запрещали. Денег не давали. Тещу из дома выгоняли.

[Ксения Собчак:]
— Ладно тещу! А кто бросил беременную женщину с ребенком? Роскошную красавицу, которая родила вам — 65-летнему — сына! Это правда, что вы от беременной актрисы Волковой ушли к какой-то малолетке?

[Эдуард Лимонов:]
— Отвратительная ложь! Меня мочат как политика с помощью моей личной жизни.

[Ксения Соколова:]
— Вы прямо какой-то роковой мужчина! В 65 лет, не будучи в списке Forbes, бросаете одну из красивейших женщин страны, а потом вся желтая пресса это обсуждает!

[Эдуард Лимонов:]
— Давайте я раз и навсегда выскажусь на эту тему. Я надеюсь, эта моя правдивая версия приживется и будет распространяться. Во-первых, у меня 17 июля родилась дочь.

[Ксения Собчак и Ксения Соколова:]
— Поздравляем!

[Эдуард Лимонов:]
— Мы решили с Катей назвать ее Александрой. Я поеду в ЗАГС и с удовольствием поставлю себе еще одну печать в паспорте. Мне так нравится, что у меня в паспорте Богдан, а теперь будет еще Александра. А с Катей мы прожили без единого скандала два года, в любви и счастье, а потом, видимо, у нее изменились жизненные ценности. В новый список ценностей я не вошел, не захотел жить по новым правилам. Меня заставить нельзя, я сам командир.

[Ксения Собчак:]
— И поэтому вы ее бросили?

[Эдуард Лимонов:]
— Я вам эту тему развил, осветил, дальше сами.

[Ксения Соколова:]
— Ладно, попробуем. Только потом не обижаться. Может, все дело в фатальной возрастной разнице?

[Ксения Собчак:]
— Вы не думали, что в свои 65 вы для своей жены просто старик?

[Эдуард Лимонов:]
— Господи, да что вы заладили про 65! Русские все-таки бесцеремонные люди. Нигде — ни в Америке, ни во Франции вам не напоминают про возраст. Здесь — бесконечно.

[Ксения Собчак:]
— Мне 27, и меня этим практически попрекают!

[Ксения Соколова:]
— А я по их мерзкому счетчику вообще «ваганьковская».

[Эдуард Лимонов:]
— Мне лично разница в возрасте никогда не мешала.

[Ксения Соколова:]
— Кстати, вспомнила! Я недавно прочла вашу колонку в одном дамском журнале. Не знаю, насколько искренне, но вы пишете, что с 30-летней женщиной жить нельзя, потому что у нее накоплен негативный опыт разрывов, ее бросило много мужчин.

[Эдуард Лимонов:]
— Это упрощение. Мне позвонили из журнала и предложили написать текст. В первую очередь я, конечно, спросил: сколько вы платите?

[Ксения Соколова:]
— Ваша чудовищная алчность нам известна не понаслышке!

[Эдуард Лимонов:]
— А что, я этим зарабатываю! Все честно. В той колонке речь шла о возрастах женщин. Я написал, что женщины после 30 очень красивы, красивее любого тинейджера, я их назвал щенками — she dog. Но душа имеет опыт. А совокупляешься именно с душой, а не с телом. Если перед тобой грустная неэнергичная или же агрессивная женщина, зачем иметь с ней дело? После этой статьи на меня обрушились все феминистки. В блогах это вызвало просто бурю. Вот в GQ я пишу, и никто меня не трогает.

[Ксения Соколова:]
— Вы у нас как-то беззубо пишете.

[Эдуард Лимонов:]
— Потому что мужчины — существа хмурые, мрачные, кулаки в карманах держат. А женщины немедленно обиделись.

[Ксения Собчак:]
— Ваша концепция очень интересна. Но мне кажется, с женщиной после 30 несравнимо более интересно, чем с 20-летним мало что видавшим в жизни ребенком, годным только для секса. Вы согласны?

[Эдуард Лимонов:]
— Не знаю. Я жил с разными женщинами. В том числе и с некрасивыми.

[Ксения Соколова:]
— У вас, кстати, в какой-то книжке есть смешной пассаж о том, что некрасивые лучше трахаются — потому что, бедняжки, стараются хоть чем-то понравиться.

[Ксения Собчак:]
— Вот так и женщины за 30.

[Эдуард Лимонов:]
— Вы уводите меня туда, куда я не хочу идти.

[Ксения Соколова:]
— Такое ощущение, что вы нас боитесь. Да не будем мы спрашивать, сколько лет вашей нынешней барышне! Успокойтесь!

[Эдуард Лимонов:]
— Давайте о литературе, о политике.

[Ксения Собчак:]
— Давайте. Мне кажется, склонность к юным натурам у вас не только в сексуальном смысле проявляется. Вы, по-моему, вообще любите иметь дело с щенками, а по сути с обладателями неокрепших мозгов. Их легко отправить хоть в койку, хоть в тюрьму.

[Эдуард Лимонов:]
— Знаете, вы, видимо, очень плохого мнения о людях вообще. Никого ни куда отправить невозможно. Все в истории всегда решали, куда им идти, в какую партию.

[Ксения Собчак:]
— По-моему, за выбор этих людей именно вы несете ответственность. Вы — со своим возрастом, репутацией, интеллектом, должны были думать о том, что эти ребята, делая какие-то вещи, может быть, не осознают меру ответственности. Не понимают, что придется за свои поступки сидеть в тюрьме.

[Эдуард Лимонов:]
— Вы, Ксения, сейчас рискуете попасть в нелепое положение, поскольку не понимаете, что говорите. С 1993 года в той организации, которая ныне запрещена, ни одно решение не принималось единолично. Мы не имели намерения ориентироваться на пенсионеров или на детей, просто старались собирать интересных людей. Там была моя жена Наташа Медведева, Сергей Курехин, Егор Летов, смотрите, сколько мертвецов!

[Ксения Соколова:]
— Но какую-то ответственность за ваших людей вы чувствуете или полный Ницше?

[Эдуард Лимонов:]
— Чувствую. Еще я чувствую ответственность за происходящее в моей стране.

[Ксения Собчак:]
— А зачем вы свою партию «национал-большевистской» назвали?

[Эдуард Лимонов:]
— А что? Закономерное название.

[Ксения Соколова:]
— Ваше название состоит из двух самых отвратительных понятий XX века.

[Эдуард Лимонов:]
— Это вам кажется, с вашим либеральным мышлением.

[Ксения Соколова:]
— А у вас какое мышление?

[Эдуард Лимонов:]
— Социалистическое.

[Ксения Собчак:]
— Чушь! Вы же абсолютно буржуазный человек! Эти красивые кольца, костюмчик гламурный. Светский образ, красавицы…

[Эдуард Лимонов:]
— Это дешевые кольца, а пиджак за 70 рублей куплен.

[Ксения Собчак:]
— Вы не оправдывайтесь, за сколько он куплен. Все равно вы выглядите, как Ленин в Швейцарии.

[Ксения Соколова:]
— С этой бородкой скорее как Троцкий. Кстати, на фиг вам борода? Она старит.

[Эдуард Лимонов:]
— Борода — свидетельство мудрости. А такую форму делать меня один сокамерник в тюрьме научил — он был приговорен к пожизненному заключению. Советы таких людей как-то слушаешь.

[Ксения Соколова:]
— Форму сокамерник вам правильную подсказал. А то бывает такая отвратительная мужская растительность котлеткой — на женский половой орган похоже…

[Ксения Собчак:]
— Все равно у меня не вяжется этот ваш светский лоск с тюремной аскезой.

[Эдуард Лимонов:]
— После того как я побывал на двух войнах и в тюрьме, я взял за правило, когда есть возможность, наслаждаться жизнью. Я никогда никому из партийцев не запрещал этого делать. Живите, пока живется. Посадят завтра. Или угрохают, что тоже возможно в нашей прекрасной стране.

[Ксения Соколова:]
— А что интереснее, писать или убивать?

[Эдуард Лимонов:]
— Я никого не расстреливал. Убивать — это расстреливать.

[Ксения Соколова:]
— Хорошо — лишать жизни. Вы были на войне, писали об этом.

[Эдуард Лимонов:]
— Ксения, вы смешная. Если вы идете в атаку, вы не знаете, кто убил: вы убили или тот, кто рядом лежит… Война — это не дуэль. Ни у кого таких ощущений на фронте нет. Есть единственное желание — выжить.

[Ксения Соколова:]
— Скажите, а зачем писателю вашего уровня вообще заниматься войной и политикой?

[Эдуард Лимонов:]
— Такой у меня темперамент. Мне хотелось знать все, увидеть все, испытать.

[Ксения Соколова:]
— Моя проблема в том, что у меня хороший вкус. Так вот, мне кажется, что человек, который написал несколько блистательных книжек, может заниматься такой фигней, как современная российская политика, только из каких-то фрейдистских мотивов.

[Эдуард Лимонов:]
— Я в свое время писал стихи. Мне все говорили: что это за стихи? Я начал писать прозу, мне говорили: замечательно, гениально! Потом я стал военным журналистом. Мне говорили: почему ты перестал писать прозу? Потом я основал партию. Мне стали говорить: ты что? Ты писал великолепные романы, был потрясающим журналистом. Мне постоянно говорят о том, что я когда-то делал. И я доказываю каждый раз, что я был потрясающим, когда писал стихи и прозу, я был офигительным журналистом! И я отличный политик.

[Ксения Соколова:]
— А по-моему, политика для вас — как виагра для импотента. Средство доказать себе и окружающим, что молодость не прошла. Для этого необходим экшн с участием детей и ОМОНа.

[Эдуард Лимонов:]
— Вы не правы. Я уже 15 лет как вошел в российскую иконографию как человек о двух лицах: и как политик, и как писатель. Причем политическая стезя приносит гораздо больше известности, чем литература.

[Ксения Собчак:]
— Благодаря этой политической деятельности вы стали для многих приличных людей нерукоподаваемым.

[Эдуард Лимонов:]
— Я положил на этих людей. Мне нужен экшн, как всем людям значительным в этом мире. Мой масштаб огромен. Моя любимая цитата из Ницше: «Все вокруг героя превращается в трагедию». И кто мне руку подавать не будет: режиссер П или художник Ж? Да пошли они. Мне с ними неинтересно. У нас сегодня жалкое искусство, жалкая литература, все жалкое.

[Ксения Соколова:]
— И политика жалкая, между прочим. И вы — часть этой жалкой политики. А были частью великой литературы.

[Эдуард Лимонов:]
— Ей и останусь. Я отношусь к тому поколению, к той среде, которая дала России Иосифа Бродского, Венедикта Ерофеева. То, что происходит сегодня, мне неинтересно.

[Ксения Соколова:]
— Так зачем вы в это мешаетесь?

[Эдуард Лимонов:]
— Политика — это стихия, поэзия.

[Ксения Соколова:]
— Бред!

[Эдуард Лимонов:]
— Я 15 лет этим занимаюсь, а вы заглядываете через замочную скважину. Мне надо верить! Политика — это страстная вещь. Не надо говорить, что она грязная. Лучшая политика не грязная. Грязной она становится в руках людей. Лучшую политику делали идеалисты, и она становилась иногда даже кровавой. Идеалисты создали США, еврейское государство, черт знает что.

[Ксения Собчак:]
— А вот скажите, допустим, мир перевернулся, президент Медведев сошел с ума и национал-большевистская партия победила на выборах. Какое у нас будет государство?

[Эдуард Лимонов:]
— Это будет президентская республика с полностью независимыми институтами власти — главным образом судом. Все ключевые государственные должности будут выборными. Система будет многопартийной.

[Ксения Соколова:]
— Город Солнца. А по-моему, единственное политическое образование, которое вы можете создать,— это восточная деспотия во главе с собой любимым.

[Эдуард Лимонов:]
— Вы не хотите отказываться от стереотипов.

[Ксения Соколова:]
— Не хочу. Ваша литература мне гораздо более интересна. У вас был отличный рассказ «Женщина, вдохновлявшая поэта». Там старую женщину — некогда умную и едкую красавицу, русскую эмигрантку — спросили, каково это, быть старой? И она сказала — это как жить в скафандре. Ясное сознание и тело, которым не владеешь. Это одно из лучших описаний старости. Вы сами ее боитесь?

[Эдуард Лимонов:]
— Я совершенно равнодушен к смерти. Последнее время мне кажется, что меня застрелят. Мне даже сны снятся на эту тему.

[Ксения Соколова:]
— Любой психоаналитик скажет вам, что это страх телесной немощи и есть.

[Эдуард Лимонов:]
— Возможно. Но я надеюсь до телесной немощи не дожить.

[Ксения Собчак:]
— Какая немощь! Я вижу, вы до сих пор алчно на женщин посматриваете! Я имею в виду свою голую коленку.

[Эдуард Лимонов:]
— Не только посматриваю. Маркиз де Сад имел любовницу 17-летнюю в 82 года.

[Ксения Собчак:]
— Собираетесь повторить подвиг? А вы уверены, что сможете в 82 удовлетворить женщину?

[Эдуард Лимонов:]
— Я не стремлюсь удовлетворять женщин.

[Ксения Собчак:]
— Неужели вы стремитесь исключительно к самоудовлетворению?

[Эдуард Лимонов:]
— Я этого не говорил! Вычеркните это из протокола.

[Ксения Соколова:]
— Тогда скажите мне вот что. Почему у вас всегда лучшие женщины? Вы не богаты, немолоды, не так чтобы офигительно хороши собой. В чем секрет?

[Эдуард Лимонов:]
— Судьба ко мне благосклонна.

[Ксения Собчак:]
— По-моему, тут комплекс — интеллектуальный туман, харизма, сексуальные извращения.

[Эдуард Лимонов:]
— Вы все время пытаетесь уйти на дорогу извращений, порока. Меня тема Фауста интересует сейчас больше, чем маркиз де Сад.

[Ксения Соколова:]
— Мечтаете о суперсделке?

[Эдуард Лимонов:]
— Я уже давно подписал бумажку.

[Ксения Собчак:]
— Это была самая искренняя фраза в интервью.
 
berlin
Comments 
18th-Sep-2008 11:30 pm (UTC)
Собчак - Лимонов. Прикольно.
22nd-Sep-2008 10:42 pm (UTC)
Скорее - гламурно. Крестьянин и лошадь!
19th-Sep-2008 08:12 am (UTC)
Это лучшее интервью с Лимоновым, которое я когда-либо читала. Хоть девки и не до конца дорыли, но копали в правильном направлении.
А, была не была (хотя я всегда придерживалась идеи: "О Лимонове или хорошо, или ничего")
http://melusine-de.livejournal.com/89319.html?mode=reply
22nd-Sep-2008 01:33 pm (UTC)
Ржал аки конь.
Девушки - молодцы.
Лимонов - пидарас. Но пидарас и вправду масштабный.
14th-Oct-2008 12:38 pm (UTC) - 1
Ого. Он оуел и он охуенный!
This page was loaded Dec 13th 2018, 4:14 pm GMT.