January 24th, 2016

berlin

Эдуард Лимонов // "limonov-eduard.livejournal.com", 23 января 2016 года

.


Интересное открытие про убийцу Войкова

Вот что недавно выяснилось.

В связи с историей с переименованием (так и не получившимся) станции метро «Войковская».

Наблюдательный мой приятель — один из первых нацболов, фотограф и поэт Данила Дубшин,— спросил меня в эти дни свистопляски вокруг переименования:

— Эдуард, а это у вас не Коверда, убийца Войкова, фигурирует в рассказе «Коньяк Наполеон»? Ну, помните, там вы описываете пьянку в типографии газеты «Новое Русское Слово» в Нью Йорке, и там у вас есть линотипист, с которым вы схлестнулись, он на вас бросился с молотком?

— Возможно,— равнодушно ответил я, фамилии не помню, всё-таки сорок лет прошло.

— Генис из литературной пары Вайль и Генис (но Вайль уже умер), так вот Генис писал где-то, что Коверда работал в типографии «Нового Русского Слова» в одно время с вами. Видимо, ваш психопат из рассказа, это он и есть — Коверда, у вас он в рассказе Кружко.

Разговор заглох, мы перешли на другие темы.

Однако сегодня я наткнулся на текст «Герой номер 372» в Интернете, некоего niramas, где автор пространно описывает деятельность Коверды во время ВОВ на российской территории в качестве фельдфебеля зондер-команды, к тексту приложены фотография Коверды на базаре в Пскове в 1943-м году.

Тут мне стало понятно, почему в «Новом Русском Слове» считали, что у него тяжёлое военное прошлое, в официальных его биографиях зондер-команда не упоминается нигде.

Он это, точно он! Меня выставили из газеты в декабре 1975-го, а он ушёл из «Нового Русского слова» на пенсию в конце 1976-го.

Моя творческая память оказалась крепче человеческой моей памяти.



Collapse )
.
berlin

Эдуард Лимонов (стихотворение)

.
из сборника VOR DEM FENSTER UNTEN SIND VOLK UND MACHT / ЗА ОКНОМ ВНИЗУ — НАРОД И ВЛАСТЬ



* * *

— Кто лежит там на диване — Чего он желает?
Ничего он не желает а только моргает

— Что моргает он — что надо — чего он желает?
Ничего он не желает — только он дремает

— Что все это он дремает — может заболевший
Он совсем не заболевший а только уставший

— А чего же он уставший — сложная работа?
Да уж сложная работа быть от всех отличным

— Ну дак взял бы и сравнялся и не отличался
Дорожит он этим знаком — быть как все не хочет

— А! Так пусть такая личность на себя пеняет
Он и так себе пеняет — оттого моргает
Потому-то на диване он себе дремает
А внутри большие речи речи выступает

(из цикла «Оды и отрывки»,
1969–1970
)
* * *

— Wer liegt auf dem Sofa dort — Was wünscht er denn?
Er wünscht sich gar nichts, er muss nur zwinkern

— Wie denn zwinkern — was braucht — was wünscht er denn?
Er wünscht sich gar nichts — muss halt nur dösen

— Was denn dösen fort und fort — etwa erkrankt?
Er ist überhaupt nicht krank — nur ermattet

— Wovon denn ermattet — schwierige Arbeit?
Ganz schön schwierig, anders als alle sein

— Soll sich doch anpassen, nicht unterscheiden
Er schätzt es eben, nicht wie alle sein

— Ah! Dann soll er sich doch selbst mal rüffeln
Tut er auch so schon — davon das Zwinkern
Und davon sein fortwährendes Dösen
Doch im Innern hält er sich Reden, Reden

(aus dem Zyklus «Oden und Auszüge»,
1969–1970
)
.