January 31st, 2016

berlin

Михаил Шемякин (интервью) // "Собеседник", №3, 27 января — 2 февраля 2016 года

.
12346011_155511081475266_1678210123_n.jpg

Михаил Шемякин: Мерзавчики, как Молчалин, стали образцом подражания

Легендарный художник и скульптор Михаил Шемякин предстал в новом качестве – драматурга, режиссера и актера спектакля «Нью-Йорк. 80-е. Мы» (Московский театр музыки и драмы Стаса Намина), в котором сыграл... самого же себя. Правда, в последующих спектаклях роль Шемякина будут исполнять другие.

Не уподобляться Лимонову и Кончаловскому

– Михаил Михайлович, в основе пьесы «Нью-Йорк. 80-е» – ваша личная жизнь. Назрела необходимость писать мемуары?

– Действительно, как я дошел до такого падения? Во-первых, автобиографию я пишу уже очень много лет. Если честно, в ней пока немного страниц. Издатели рычат, подгоняют, а я не тороплюсь. Не хочу трясти своим грязным бельем, как это делает Эдуард Лимонов. Все мы не ангелы, и в моей жизни были ошибки и грехи, которые надо правильно преподнести хотя бы для того, чтобы не усугублять их новым враньем. Также не хочу впасть в любовные подробности Андрея Кончаловского, который описал всех женщин, с которыми спал, включая нынешнюю жену. Я – сын офицера, героя, и для меня вот такой подход – позор.

А как возникла пьеса «Нью-Йорк. 80-е. Мы»? Сначала Стас Намин хотел написать и поставить пьесу по письмам Эдуарда Лимонова к Лене Щаповой, которая ныне графиня де Карли. Но пьеса не сложилась по одной причине – предавать огласке письма Лимонова чревато судебными процессами со стороны их обладателя. Не секрет, что господин Лимонов отличается довольно скандальным характером. А если вместо Лимонова ввести никому не известного мужчину, то переписка с Леной Щаповой не будет носить необходимой щекотливости. Короче, я взялся за сложную задачу – помочь своему другу Стасу Намину осуществить его давнюю мечту – написать пьесу о фантастической жизни русских художников, артистов в 80-е годы в Нью-Йорке. Замечу, что главное в этой пьесе – не я, Шемякин, а интересные личности, которые меня окружали.

Collapse )
.
berlin

...из радио-эфира с Алексеем Венедиктовым и Сергеем Бунтманом // "Эхо Москвы", 30 января 2016 года

.
12534061_557778737713816_839399504_n.jpg

Алексей Венедиктов и Сергей Бунтман в программе ПЕРСОНАЛЬНО ВАШ

<...>

[Алексей Венедиктов:]
― Что касается политика Михаила Борисовича Ходорковского и организатора, шоумена Иосифа Пригожина и Валерии… Да, а там, кстати (я думаю, что не открою никакой секрет)... Ну, Михаил Борисович написал (по-моему, написал)... Ну, потом, когда они ушли, он мне это сказал. Один на один (ну, с Алексеем мы были). Он говорит «Представляешь, — говорит, — последние 3 года в тюрьме мы слушали песни Валерии. Ты никогда не замечал, что у нее песни вот такие, домашние? И она меня, вот, как-то… Ну, вот, это меня поддерживало». Это он сказал мне один на один до всякого скандала, до восстановления.

Я говорю «Ну, я не знаю, Михаил Борисович. Там, чего, ну, я не сидел, я не знаю. Я знаю, что «Эхо Москвы» шло в тюрьме, где Лимонов сидел, но вряд ли это поддерживало». Мы так, хохотнули.

[Сергей Бунтман:]
― Произвело на него большое впечатление.

[Алексей Венедиктов:]
― Да. Мы так хохотнули, так, коротко, понимаешь? Но вот это была история… По-моему, он об этом написал, поэтому я могу говорить.

[Сергей Бунтман:]
― Да конечно. Да конечно написал.

<...>



Эдуард Лимонов («ВКонтакте», 28 января 2016 года):

Трёп стоит по поводу фотографии певицы Валерии, продюсера её и Ходорковского, устроенной Венедиктовым. Господи, певица пошлая, продюсер некрасивый, выглядит как грузчик мебели, Ходарковский своровал у народа "ЮКОС", потом сидел в тюрьме, теперь в убийстве обвиняется. У Венедиктова видос как у Баллльшого оригинала. И никто из них ничем замечательным похвалиться не может. Все бесталанны и несерьёзны. А вот стоит ор, разнобой и ажиотаж.
.