Алексей Евсеев (jewsejka) wrote in ed_limonov,
Алексей Евсеев
jewsejka
ed_limonov

Categories:

Эдуард Лимонов // «Лимонка», №31, январь 1996 года


via schreibikus_s

Эдуард Лимонов
И СНОВА СТАЛО ТИХО...
лимонка редактора

Отревели, остыли орудия у села Первомайское. Мертвых отправили, подсчитали раны, выжившие солдатики не получили, я уверен, даже по сто грамм и праздничного обеда. Хамоватое ворье из правительства не считает себя обязанным русскому солдату ничем и как в крепостные времена держит его за свою собственность: пушечное мясо.

Чечены — настолько оголтелое горное племя, что Иосиф Цезарь, знавший Кавказ, как кавказец только его знает, с ними не сентиментальничал, потому и сидели тихо.

Журналистская сволочь глядит во все микроскопы и бинокли, пытаясь уличить армию в чем угодно; с радостью поганых детей сравнивает донесения и интервью и счастливы, найдя несоответствия. То обстоятельство, что они как журналисты профессионально непригодны, не заставляет краснеть их щеки. Да у них и щек нет, чтоб краснеть,— одни задницы.

Дума огромным вязким студнем в штанах опустилась в кресло. Удручающе серая, седая — символ вашей трусости, русские люди. Политика — капризная пьяная девка с руками в крови выбежала из здания Думы и бегает в предгорьях Кавказа, заходя в подвалы городов России на огонёк: там племя младое, незнакомое готовит будущее России. Пьяная девка — политика — предпочитает отдаваться Чеченам и русским юношам, но не серым тушам думцев.

До марта будет тихо.

Аминь.

Э.Л.



Эдуард Лимонов
КОМУ НУЖЕН ФАШИЗМ В РОССИИ?
бей врагов!

Ответ может показаться странным: всем. Общество каждый раз в тревожном волнении вздрагивает, стоит лишь появиться в средствах массовой информации упоминанию о фашизме. Вспомним, сколько шума и кругов, как от камня брошенного в воду, вызвало появление на телеэкране г-на Веденкина, всего лишь скромного и вульгарного выразителя настроений части нашего общества… А ведь г-н Веденкин выразитель бытового, довольно серого варианта даже не фашизма, а скорее ксенофобии.

Бесчувственным, реагирующим только на супер-шоковые, особо кровавые и особо жестокие события российским гражданам на самом деле хочется, чтобы пришли ФАШИСТЫ, они — страшные, подтянутые, молодые, и решили все вопросы. Обывателю хочется, чтобы (ну да, он боится их, и голосует еще против них, но во сне видит их, желанных) фашисты пришли, наконец, и навели порядок. Чтобы бравурная героическая музыка и яркие флаги разбудили его обывательский сон. Он грезит отдать в фашисты сына и выдать за фашиста дочь. Ленивый и вялый обыватель с удовольствием будет приветствовать пинок в зад, который выпрямит его, взбодрит и пробудит к жизни.

Патриоту хочется, чтобы фашисты безжалостно скрутили головы не в меру резвым чеченам и он будет приветствовать мужественную твердую волю ассирийски безжалостного вождя фашистов. Он засыпет бомбами бандитскую Чечню, загонит в клетку кавказцев и заставит уважать русских.

Содержанке-интеллигенции, вконец запутавшейся в своих бабьих капризах и замучившейся давать всем сразу, станет вдруг легко: придет хозяин, возьмет ее за волосы, пригнет и использует по назначению. Мазохистке Новодворской, этой хочется, чтобы молодые, широкоплечие насильники наконец набросились на ее тушу и грубо изнасиловали ее: вместе с мамой, бабушкой и котом. Гайдару, Бурбулису и всей команде отставных экспериментаторов-вивисекторов России хочется, страшно тянет их, пострадать. Тяга их к наказанию может быть удовлетворена только громко хохочущими, решительными, грубыми юными людьми. Никакой суд, никакая демократическая процедура и коммунистическая тюрьма не утолит их жажду наказания: они изнывают от тоски по плети, порке, грубому битью по печени, а эти все прелести могут устроить им только фашисты.

Юные женщины России грезят о настоящих мужчинах, тех, что изведут бандитов, вышибут пьяных лавочников и уродов-бизнесменов с большими животами. Наконец можно будет восхищаться мужиком и, держась за крепкую руку, прогуливаться с ним, вооруженным фашистом, по улицам ночных городов России. А к утру счастливо забеременеть от него.

«Предприниматели» наконец дождутся реализации своих страшных снов, ведь втайне они верят в свою ублюдочность, и знают, что за те штуки, которые они откалывают в стране, полагается страшное наказание. Просветленные, потянутся с котомками к сборным пунктам сами.

Дети будут с обожанием бегать за колоннами фашистов, наконец, им будет кем восхищаться: не рахиты Микки, не Батманы и слизь из загробного мира, но бравые парни русских городов, живые герои.

Запад тоже будет полностью удовлетворен. Из всех наших лидеров они не высмеивали только самого серьезного: Цезаря Иосифа Сталина. Втайне они обожали его сапоги, усы, трубку, фуражку и звезды генералиссимуса, и как нашкодившие дети грезили о наказании, чтобы суровый отец народов снизошел до их порки. Запад зайдется в экстазе, если в России восторжествует суровый и красивый молодой строй — хищный зверь без лишних мышц. Демократия на самом деле так всех истощила, так всем крайне надоела, как насильственная манная каша детсадовцам, что фашизм устраивает всех. Аскетизм чувств (вспомним скучный оскал американской улыбки), насильственно предписанный в демократии массам, сменится разгулом чувств при фашизме и все будут ходить как пьяные от этой новой свободы. Наконец, исчезнет из словарей скушное слово «экономика», и популярным станет чувственное «трибунал».

Всем будет хорошо. КПРФ наконец сможет уйти на покой. Серые дедушки сделают это с видимым облегчением, потому что ума не приложат, что им делать с Россией. Они только и способны, что создавать Политбюро, заседать, да исключать из партии. Они даже простого расстрела организовать не смогут, потому что не соберут вовремя нужные печати и подписи.

В истеричной периодичности вспыхивающих время от времени в нашем обществе попыток выявить, запретить, задавить фашизм, чувствуется инстинктивное понимание того, что фашизм — главный враг всех политических сил, изображающих сегодня «политику» на российской сцене. Никто не знает, где именно этот дикий юный зверь, в кого он перевоплотился сегодня, но его молодой и сильный животный запах присутствует в России и домашние животные нашей политики ревут и плачут в ужасе, предчувствуя его клыки на своих шеях. Переполосует он и артерии директора продбазы Жириновского, распорет животы Явлинским, Зюгановым и Черномырдиным равно. Для фашизма все они подлежат поеданию. Да Владимир Вольфович, да Геннадий Андреевич. Фашизм устраивает всех и нужен всем. Россия ждет его с трепетом и испугом, как единственного, сильного, красивого, пусть и «опасного» жениха ждут в разоренном доме. Он уничтожит врагов, все отстроит молодыми руками под крепкие песни. И будет много детей, силы и счастья в доме. Никакой другой жених не справится с делом. Ни жуликоватый Остап Бендер из ЛДПР, ни КПРФный старик, ни Гриша, «интеллигент-лаборант» из научно-исследовательского института.



Полковник Иван Черный
НЕВИДАННЫЙ МИРОМ РАЙ
думайте сами

Ранним утром 7 января 1979 года долину Меконга оглушили разрывы бомб и сна рядов. В этот день вьетнамская армия вторглась в Кампучию и задушила один из наиболее масштабных в истории нашего века экспериментов по построению общества, альтернативного восторжествовавшему либеральному типу. Мы имеем в виду то, что обычно называют «четырьмя годами полпотовского ужаса», «кровавыми экспериментами красных кхмеров над собственным народом». На самом деле, есть все основания считать этот «ад» раем.

Уже сам факт единодушного негодования по поводу строительства красными кхмерами нового общества в Кампучии и стремительно вырождащейся советской империи, и стран Запада, свидетельствует о многом. Вот определения, которые представители обоих лагерей давали полпотовскому режиму: «возвращение к первобытнообщинному строю… к средневековому варварству» («Правда»), «сравнения с гитлеровской Германией напрашиваются сами собой… здесь эксперимент еще более тотален» (New York Times), «утопический коммунизм» («Matin»). Определения, подобные адскому богохульству для мондиалистских победителей, и исключительно позитивные для национал-большевиков.

Основатель «проклятого» государства, товарищ Пол Пот (настоящее имя — Салот Сар), родился в 1928 году. Уже в 1946 году он вступает в подпольную Коммунистическую партию Индонезии и начинает принимать участие в борьбе против американского империализма и его местных приспешников. В 50-х годах Пол Пот вместе со своими ближайшими соратниками, которые затем возглавят построение в Кампучии «тотального социализма» (Иенг Сари, Сон Сен, Кхиеу Самфан) едут на учебу в Париж. Видимо, именно там им стала ясна вся омерзительность буржуазного строя жизни, основанного на тотальном отчуждении. Уже с начала 60-х годов Пол Пот организует в кампучийских джунглях социалистическое партизанское движение, получившее особый размах после переворота в 1970 году и установления диктатуры Лон Нола. Он создает Национальный единый фронт Камбоджи и, что любопытно, объединяется со свергнутым принцем Сиануком, представителем традиционного рода кхмерских властителей. Фронт освобождает целые провинции, делая очевидным для всех кхмеров разительный контраст между жизнью там и уродливым прозябанием под фактической властью янки. Поэтому когда 17 апреля 1975 года колонны одетых в черную униформу Красных кхмеров вошли в столицу Пномпень, никто не оказал им никакого сопротивления. Жители читали встречать освободителей…

Однако Пол Пот приготовил горожанам сюрприз. Солдаты начали выгонять жителей из их домов, строить в колонны и направлять в сельскую местность, в горы, в джунгли, на рисовые плантации. «Отныне, если люди хотят есть, они должны сами добывать себе пропитание на рисовых полях. Город — обитель порока. Здесь властвуют деньги и коммерция, а это оказывает на человека тлетворное влияние. Вот почему мы должны ликвидировать города» — говорили красные кхмеры. Через два дня двухмиллионный Пномпень и все другие кампучийские города опустели. В столице остались лишь правительственные учреждения, посольства, несколько фабрик и один магазин, работавший два раза в неделю и предназначенный для сотрудников посольств. Ее население сократилось до двадцати тысяч, на бывших оживленных улицах пробились буйные заросли, а поле Олимпийского стадиона превратилось в большой огород. Строительство «невиданного в мире государства», по выражению Пол Пота, началось. Все связи с внешним миром были прерваны. Деньги были отменены, а Национальный банк взорван вместе с его содержимым. В стране были уничтожены существовавшие системы связи, почта, телеграф, телефон. Закрыты все институты и школы. Сожжены все книги. О происходящем в стране писала выходившая раз в 10 дней газета «Революция», которую жителям зачитывали на политсобраниях. Общество подверглось тотальной милитаризации. Вся полнота власти сосредоточилась в руках «ангки», что можно приблизительно перевести как «организация» и что в действительности означало закрытую, почти оккультную структуру, руководителей которой, своего рода «высших неизвестных», никто не знал, но которая, тем не менее, досконально осуществляла руководство революцией. Единственной основой общества «тотального социализма» стала коммуна, по выражению одного из западных корреспондентов в Кампучии, «эгалитарный сельский кооператив без товарно-финансовых связей». «Деревни окружили города».

Советский агитпроп обвинял Пол Пота в насаждении «безумных» маоистских концепций «окружения города деревней», «большого скачка», «опоры на собственные силы». Это, действительно, так, и практика «красных кхмеров» схожа с идеями и их воплощением в «культурной революции» Мао. Много общего у красных кхмеров есть и с идеями Троцкого о милитаризации труда. Но существует еще одно течение, которому поразительно соответствуют революционные преобразования Пол Пота. Это… германский «фолькиш» национал-большевизм Отто Штрассера и Эрнста Никиша, с их опорой на крестьян и солдат как единственные революционные классы, ненавистью к буржуазии и интеллигенции, проектами восстановления земледельческого феодализма путем рассредоточения промышленности и переноса труда в трудовые коммуны. Вот что писал Никиш в книге «Политика немецкого сопротивления» в 1930 г., излагая свою программу: «f) воля к бедности; простой образ жизни… g) отрицание гуманитарных идеалов и акцент на идеалах варварских, направленных против западной цивилизации; h) выбор простой жизни, в дисциплине и долге. Создание ситуаций, которые заставят городские массы принять такой образ жизни; i) развитие всеми средствами военных образований; j) отрицание принципа частной собственности». Не ругайте так Гитлера, господа интеллигенты. В райхах Никиша или Пол Пота вам бы пришлось куда хуже.

«Из восьми миллионов кампучийцев мне нужен только один» — любил говорить Пол Пот. Конечно, он был антропологический пессимист и знал, что «человек есть то, что следует преодолеть». Все население Кампучии было разделено на три категории. В самую низшую попали чиновники-прислужники янки, интеллигенция, предприниматели. Они были объявлены «врагами нации» и подлежали немедленному уничтожению. Патронов на них не тратили — такая сволочь их не стоила. Их убивали мотыгами, дубинками, вбивали гвозди в затылок, закапывали и сжигали заживо. Вторая категория — остальные жители районов, находящихся под контролем властей Лон Нола. Их насильственно переселяли в заново основанные «коммуны» и принуждали к работе на благо революции. Наконец, высшую категорию населения составили активные участники революционной борьбы и жители освобожденных до 17 апреля районов. Они должны были составить ядро будущей возрожденной кампучийской нации, по выражению Пол Пота, «очищенной от иностранной скверны и еще более сильной, чем строители Ангкора».

Самыми преданными и идейными красными кхмерами были дети. Они, не зараженные взрослыми страхами и комплексами, составили тайную полицию Пол Пота, беспощадно вскрывавшую и подавлявшую любые проявления мещанства и буржуазности. Неизвестно, знал ли Пол Пот, что в свое время во Флоренции великий Джироламо Савонарола тоже использовал детей как тайную полицию для борьбы с ростовщичеством — не знающие лжи мальчишки лучше всех определяли тех, чье имущество должно отправляться на «костры тщеславия». Дети всегда обостренно чувствуют справедливость и не знают пощады к врагам. «В нашем обществе никто не имеет права любить или не любить. Думает и решает ангка. Она — мозг, а мы — руки и тело,— говорит 13-летний красный кхмер,— …к детям предателей я не испытываю никакой жалости. Вы хорошо знаете, что злопамятство — чувство наследственное и оно пропадает только со смертью. Если вы хотите избавиться от клопов, вы не довольствуетесь тем, что убиваете только взрослых клопов».

Как и многим другим, этому эксперименту по построению великого Города Солнца, социалистической Утопии не дали свершиться. Сегодня в Камбодже правит принц Сианук, когда-то соратник Пол Пота, обеспечивая бесперебойную работу филиалов американских банков. Китай забыл цитатник Мао и проводит политику капиталистических реформ. Во Вьетнаме открываются свободные экономические зоны. Но где-то в джунглях на границе с Таиландом до сих пор существуют места, свободные от мертвящего влияния капитализма. Там царят коммунистические порядки, там люди относятся друг к другу как братья, там нет денег и интеллигентов. Там строят рай красные кхмеры. И может быть, там люди уже научились летать.
.
Tags: "Лимонка", тексты Лимонова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments