zm4

«Я подумал, что был бы превосходным шаманом»

Фрагмент последней книги Эдуарда Лимонова «Старик путешествует»

В издательстве Individuum (совместно с Bookmate Originals) выходит бумажная версия последней книги Эдуарда Лимонова «Старик путешествует», законченной им незадолго до смерти. Это сборник очерков писателя о детстве, жизни в Париже и Нью-Йорке и недавних поездках в Испанию, Монголию и другие страны.

С разрешения издательства «Медуза» публикует фрагмент книги — о путешествии Лимонова по Бурятии. В тексте сохранена авторская пунктуация.

https://meduza.io/feature/2020/04/25/ya-podumal-chto-byl-by-prevoshodnym-shamanom

zm4

Как Эдуард Лимонов писал о своих путешествиях: глава из его последней книги

В субботу было 40 дней, как не стало писателя и политического деятеля Эдуарда Вениаминовича Лимонова. Его последняя книга «Старик путешествует» выходит уже посмертно в издательстве Individuum. В последние годы жизни Лимонов, несмотря на проблемы со здоровьем, объездил полсвета, и его книгу сложно описать иначе как собрание заметок путешественника, в которой каждая декорация дышит ожившими воспоминаниями. BURO. публикует главу о его походе на корриду.




zm4

Сладкоголосая птица старости * Вышла последняя книга Эдуарда Лимонова

https://www.kommersant.ru/doc/4333174#id1873788
Газета "Коммерсантъ" №77 от 28.04.2020, стр. 8



Посмертно опубликована книга Эдуарда Лимонова «Старик путешествует». На взгляд Михаила Трофименкова, эти «путевые заметки» — событие европейской литературы.

«Путевые заметки» — условный жанр. Писатель действительно путешествует — то с тайной любовницей Фифи, то с киногруппой будущего фильма о Лимонове в пространстве: Франция, Абхазия, Италия, Испания, Монголия, Карабах, Ялта, Бурятия. Но и во времени тоже: вспышки воспоминаний о Харькове 1950-х, Нью-Йорке 1970-х, Париже 1980-х. Это не мемуары: несущей конструкции в книге нет вообще, и в этом смысле «Старик» — очень французская книга. Французы любят жанровую неопределенность полу-эссе, записных книжек, маргиналий. Только во Франции их издают сиюминутные и кокетливые властители дум, те, кого принято любить здесь и сейчас.

Лимонов же — тот, кого принято не любить, но не полюбить после этой книги «неслыханной простоты» — невозможно.
Роль старика непривычна ему, он одергивает ее на себе, она жмет, как итальянские туфли с пряжками: какая дрянь — эта итальянская «ручная работа». То шагает в шеренгах «желтых жилетов», которым дает целый фейерверк дефиниций: от «санкюлотов» до «жиганов». То брюзжит, что Люксембургский сад, «лучшее место на земле», уже не тот, «замусорен людьми»: «Я ревную Люксембургский сад ко всем этим толпам».

Но он не просто старик, а старик, ждущий «смерти — главного события в жизни человека». Сколько написано за последние годы напыщенных слов о «телесности», неизменно предполагающих или порнографическое бесстыдство, или бесстыдный физиологизм. Подлинная, беспощадная и целомудренная, телесность — вот она, у Лимонова, подростка в теле тяжелом, как скафандр водолаза. Это сравнение он услышал некогда от 93-летней Саломеи Андрониковой, роковой женщины эпохи «Бродячей собаки».

Памяти Эдуарда Лимонова
Ему больно есть, говорить, пить. Ему стыдно, что он срывается на нотацию парижской официантке. Он печалится, перелистывая в римской квартире книги ее бывшего владельца, покойного ныне художника. Он торопится в ялтинском отеле посмотреть фильмы о Гарри Поттере, ведь он их никогда не видел. В бурятском дацане он покупает «книгу "СМЕРТИ НЕТ" в обложке вишневого цвета». И эта наивная покупка рифмуется с тем, как Лимонов в предисловии объясняет «Старика»: «Я хотел бы наткнуться и прочитать такую книгу в ранней юности — тогда бы я серьезнее и глубже вглядывался во все, что я замечал в жизни, замечал бы глубже мохнатость зелени, ее буйство, неистовые глаза животных и жажду свободы в глазах женщин».

По контрасту с этой серьезностью последние слова предисловия ошарашивают: «Сейчас вспомнил, как в Монголии лошади любят забираться неглубоко в пруд и стоят стайкой, кругом таким, голова к голове, как будто совещаются».

Что вдруг? Ждешь подведения итогов — а тебе про каких-то лошадей. Ждешь завещания, ведь знал же Лимонов, что это его последний текст,— а получаешь в высшем смысле слова бессмысленную книгу, не дающую читателю указаний ни как жить, ни как умирать. А что может быть бессмысленнее поэзии?
Истинный жанр «Старика» — именно что сборник лирических стихотворений в прозе. О юном пугливом киргизе-водопроводчике, открывшем под ванной в московской квартире Лимонова вход в Шамбалу. О столь же юном, зато не робком и пьяном авторе, спасшем от гибели на парижской свалке луковицы гиацинтов, расцветших и ответивших ему многолетней любовью. О корриде: «бык воспринимается как мускулистый и страшный "он". Тореадор скорее воспринимается как "она"». А вот о Черном море — этот пассаж уже напоминает лучшие в мире сказки Дональда Биссета: «"Ой море!" занималось своим излюбленным развлечением — пугало зимних курортников и аборигенов Ялты, бросаясь на набережную: "Ух! Плюх!" — но непременно до людей не дотягиваясь».

Или вот по поводу фрески в карабахском храме: «Молодой полуспятивший безумец Христос. И его рыбари. Простые ребята. Только Иуда был непрост, единственный интеллектуал в этой шайке… Мне нравится Иисус в красной рубахе, сидящей как Алеша Хвостенко в арабском квартале Goutte d’Or a Paris. И вещающий, вино наливая».

И чудится, что «еретик» Лимонов так утешает себя скорой встречей с поэтом Алешей Хвостенко в небесном граде Париже. Раз уж их земной и любимый Париж ушел под воду, «как град Китеж».

Эдуард Лимонов. Старик путешествует. М.: Индивидуум, 2020.

zm4

Статья в Esquire о книге "Старик путешествует"



Человек-эпоха: отрывок из последней книги Эдуарда Лимонова «Старик путешествует»

В издательстве Individuum выходит последняя книга Эдуарда Лимонова «Старик путешествует». В ней — небольшими рассказами, зарисовками, эссеистическими фрагментами — концентрируется вся его жизнь, от первого матерного слова на руках у солдата до получения лучевой терапии. На каждой странице — узнаваемый стиль Лимонова, его взгляд и невероятная жажда полноты жизни, за которую его любили.
Esquire публикует несколько фрагментов, посвященных посещению Лимоновым Франции в 2018—2019 годах.

https://esquire.ru/letters/173563-chelovek-epoha-otryvok-iz-posledney-knigi-eduarda-limonova-starik-puteshestvuet/#part2


(фото m001@list.ru Лимонов в Люксембургском саду с французским флагом, свернутым в трубочку, в руках, Париж, июль 2019г.)
zm4

Д. Быков о книге "Старик путешествует"





Мне прислал Леша Евсеев, спасибо ему, последнюю книгу Лимонова — «Старик путешествует». Интересная книга, предсмертная, она и написана в жанре завещания. Последняя книга всегда выдает некие прощальные интуиции, интуиции развития жанра, в частности. Больше всего по жанру она похожа на «Дневник неудачника», это такое чередование очень коротких стихотворений в прозе. Как всегда, он больше всего изумляет сам себя, больше всего его изумляет его старость. Это такая абсолютно посмертная книга. Даже если бы она вышла при жизни, она все равно воспринималась бы как посмертная. Это сборник коротких зарисовок о последних путешествиях, опять об очень странной любви (такой у Лимонова раньше не было) — любви довольно гармоничной, хотя он говорит, что всегда тяготел к одному и тому же типу роковой женщины, но это не совсем так.

Очень горькая книга, отеческая по интонации, как ни странно, и очень поэтическая. Конечно, она написана — он, видимо, предчувствовал смерть,— чтобы восприниматься как посмертная. Собственно, как и поэма Маяковского «Во весь голос» — это такой памятник, для которого вся предыдущая жизнь была постаментом, и бессмертием автора она не воспринимается. Если не знать, что после этой поэмы человек застрелился, она воспринимается как набор риторики. А так она приобретает совершенно другой смысл. Это как «нетка» у Набокова в «Приглашении на казнь», приставляется жизнь к искусству. И вот такая же, собственно, смерть Лимонова в этой книге, предчувствуемая и уже описываемая, придает ей такую особую ноту. Но она действительно похожа на «Дневник неудачника», а неудачника потому, что всякая жизнь есть неудача, вот чем она заканчивается, невзирая на все авторские заслуги, которые он не устает перечислять. Очень горькая книга и замечательная, конечно. Но лекцию читать по ней я пока не готов, да вы еще и не прочли ее. Спасибо Леше, что прислал. Для меня чтение этой книги было важным внутренним событием. Она маленькая совсем, примерно как три четверти «Дневника неудачника», наверное.