Category: искусство

muscle1

Выставка "Лондонской школы" - все бездарны, но плюсом подали и Бэкона с Фрейдом

WVA75cdk4vbHlvfNMxLJAA

Посетил выставку Лондонской школы в музее изобр.искусств им. Пушкина.,что на Волхонке, электронный билет теперь придумали выдавать на час.Посетил со товарищи.

Конечно это трюк, потому что к выразительным и современным Фрэнсису Бэкону и Люсьену Фрейду (они представлены всего несколькими работами) добавлены либо совсем  бездарные художники либо третьестепенные.

Некий  Китай, насколько я понял именно он и исхитрился слепить и прилепить свою лондонскую школу к двум крупным художникам;так ему в музее предоставили самую длинную стену.Китай, Китай, Китай! Думаю Бэкон и Фрейд его бы побили за оскорбление их теней.

Леон Коссоф, Фрэнк Ауэрбах, Дэвид Бомберг, Вильям Колдстрим, Юэн Аглоу, Паула Реги (её работа "Невеста",- в газовом платье лежит коренастый мужик,- довольно противна.  Впрочем и двойной портрет мэтра Люсьена Фрейда "Давид и Илай" - паталогичен. На спине лежит обнажённый мужик с членом, а в ногах у него - его собака -Илай,да ?

У Бэкона привезли  "Три фигуры и портрет" (ну не самая лучшая его работа ), и в отдельных золочёных рамах - Розовый триптих,как я его сам назвал.

Со товарищам понравилась реалистическая работа Люсьена Фрейда - "Два растения".

Мне по сути дела ничто не понравилось, хотя должен констатировать что Бэкон и Фрейд - крупные художники.
Остальные - мелочь пузатая.

Оригинал записи: https://limonov-eduard.livejournal.com/1449040.html
zm4

Лимонов, Елена Щапова, художники, картины, фотографии, пиджаки ручной работы

Пётр Беленок художник картины (на фотографии). На картине можно рассмотреть Лимонова и Елену.

В пиджаке работы Лимонова Э. В. стоит Вагрич Бахчанян, художник, умер недавно в Нью Йорке.

В нижнем левом углу фотографии - работа Анны Рубинштейн - женщина-ведьма, предчувствие Елены.




berlin

Эдуард Лимонов (фотографии)

Эдуард Лимонов на втором заседании КОМИТЕТА 25-ГО ЯНВАРЯ // Москва, 10 февраля 2016 года



<...> Всего на заседании в штабе движения "Новороссия" присутствовали 33 члена Комитета, не считая кота Игоря Стрелкова по кличке Хмурый. <...> Для общего снимка по итогам собрания задорный Егор [Просвирнин] хотел для троллинга «охранителей» сесть с портретом Путина в черных очках, который взирал со стены на членов Комитета все три часа его работы. Однако ему предложили взять вместо портрета на колени кота Хмурого. Но кот спрыгнул с колен русского националиста за секунду до вспышки — так едва не воплотилась в жизнь известная максима: «Если не Путин, то Кот [Стрелкова]». <...> источник



Collapse )
berlin

Михаил Шемякин // "Русский пионер", №1(61), февраль 2016 года

.
IMG_4683.jpg

В ПЕРВОМ КРУГЕ

Одиночество художник Михаил Шемякин воспринимает как «конец человеческой симфонии», когда «божественный композитор уже торопится с заключительным аккордом». Но сам художник с этим аккордом не торопится — хотя бы потому, что у него есть «Круг Шемякина».

Когда задумываешься, как быстро несется время, в голову приходит мысль о пребывании в каком-то ином временном поясе. Возможно, конечно, «временной пояс» существует лишь в моем болезненном воображении. Но когда я смотрю на вертящуюся музыкальную пластинку, то кажется, что по мере приближения к концу скорость ее увеличивается, хотя она одна и та же. Эта быстрота словно сокращает «жизнь» пластинки перед полным ее прекращением — остановкой иглы. И композитор, заканчивая свою симфонию, стремится «подытожить» ее, «дать заключительные аккорды». Они носят разный характер — от трагического до бравурно-помпезного.

Collapse )
.
berlin

Михаил Шемякин (интервью) // "Собеседник", №3, 27 января — 2 февраля 2016 года

.
12346011_155511081475266_1678210123_n.jpg

Михаил Шемякин: Мерзавчики, как Молчалин, стали образцом подражания

Легендарный художник и скульптор Михаил Шемякин предстал в новом качестве – драматурга, режиссера и актера спектакля «Нью-Йорк. 80-е. Мы» (Московский театр музыки и драмы Стаса Намина), в котором сыграл... самого же себя. Правда, в последующих спектаклях роль Шемякина будут исполнять другие.

Не уподобляться Лимонову и Кончаловскому

– Михаил Михайлович, в основе пьесы «Нью-Йорк. 80-е» – ваша личная жизнь. Назрела необходимость писать мемуары?

– Действительно, как я дошел до такого падения? Во-первых, автобиографию я пишу уже очень много лет. Если честно, в ней пока немного страниц. Издатели рычат, подгоняют, а я не тороплюсь. Не хочу трясти своим грязным бельем, как это делает Эдуард Лимонов. Все мы не ангелы, и в моей жизни были ошибки и грехи, которые надо правильно преподнести хотя бы для того, чтобы не усугублять их новым враньем. Также не хочу впасть в любовные подробности Андрея Кончаловского, который описал всех женщин, с которыми спал, включая нынешнюю жену. Я – сын офицера, героя, и для меня вот такой подход – позор.

А как возникла пьеса «Нью-Йорк. 80-е. Мы»? Сначала Стас Намин хотел написать и поставить пьесу по письмам Эдуарда Лимонова к Лене Щаповой, которая ныне графиня де Карли. Но пьеса не сложилась по одной причине – предавать огласке письма Лимонова чревато судебными процессами со стороны их обладателя. Не секрет, что господин Лимонов отличается довольно скандальным характером. А если вместо Лимонова ввести никому не известного мужчину, то переписка с Леной Щаповой не будет носить необходимой щекотливости. Короче, я взялся за сложную задачу – помочь своему другу Стасу Намину осуществить его давнюю мечту – написать пьесу о фантастической жизни русских художников, артистов в 80-е годы в Нью-Йорке. Замечу, что главное в этой пьесе – не я, Шемякин, а интересные личности, которые меня окружали.

Collapse )
.
berlin

Михаил Шемякин // "The Vander Lust", 23 декабря 2015 года

.

Ефим Колитинов (в роли Эдуарда Лимонова), Александра Попова (в роли Елены Щаповой) и Олег Лицкевич (в роли Михаила Шемякина)

Персона: Михаил Шемякин

Культовый художник о своем новом спектакле в Театре Стаса Намина, Нью-Йорке 1980-х и современном искусстве

Известный художник, скульптор и театральный деятель Михаил Шемякин сегодня живет в собственном замке Шато де Шамуссо в долине Луары, а в Москву приехал в связи с премьерой спектакля «Нью-Йорк. 80-е. Мы» в Московском театре музыки и драмы Стаса Намина.

The Vanderlust не упустили возможность пообщаться с человеком-легендой и узнали о его новой постановке, Нью-Йорке былых времен и взглядах на современную культуру.


О спектакле

Это театральный дневник моей жизни, и он мной даже не задумывался – постановка пришла к нам в разговорах со Стасом Наминым. Он предложил мне сделать пьесу, куда бы вошли многие интересные персонажи, жившие и творившие тогда в Нью-Йорке, – изгнанники Советского Союза. И я попробовал. Это действительно было особое время, когда на Западе гремели Мстислав Ростропович, Галина Вишневская, Рудольф Нуриев, Наташа Макарова, Михаил Барышников… Часть людей, с которыми я был связан, и стали героями нашего экспериментального спектакля.

Тема изгнанничества в нем звучит особенно сильно – трудно сейчас объяснить, что мы чувствовали, когда навсегда уезжали из страны, иногда даже не имея возможности попрощаться с родителями. Я 18 лет прожил и не думая, что когда-нибудь вновь увижу своих друзей, Россию… Эту боль нужно было упрятать внутрь себя, привыкнуть к мысли, что есть такое понятие: «никогда».

О Нью-Йорке 1980-х

Я обожаю Нью-Йорк – для меня это один из красивейших городов мира, по ритму, формату, необычности с ним ничто не сравнится, а Сохо, Гринвич-Виллидж и Мэдисон-авеню остаются у меня любимыми местами.

В Сохо я жил, когда он еще не превратился в туристический и модный район. В то время по его улицам нельзя было ходить без ножа за голенищем или без дубинки подмышкой. Когда мы возвращались домой и открывали входную дверь, обязательно один человек страховал, потому что сзади могли подкрасться, приставить пистолет и ограбить квартиру. Но аренда была дешевой, потому там селились художники и скульпторы. Помню, поначалу платил за громадный лофт 200 долларов, а когда выезжал, он стоил уже 5 тысяч… Как только итальянская мафия решила скупить Сохо, в один вечер оттуда исчезли все афроамериканцы и пуэрториканцы, наконец стало возможным спокойно ходить по улицам и постепенно появились бутики, рестораны, кафе…

А те, кто в то время уже пробился, такие как Макарова и Барышников, жили на Пятой Авеню. В Нью-Йорке всегда был и до сих пор остается очень важен адрес: на какой авеню ты снимаешь жилье, между какими стрит, так же, как и на какой машине ты ездишь, в каком магазине одеваешься. Несмотря на всю демократичность, в Америке существуют свои законы общества, и оно, в общем-то, классовое.

О современном искусстве

У меня нет фаворитов среди художников, нет права любить или не любить, потому что я более полувека занимаюсь исследованием общих корней в искусстве. Но если вы спросите: «Доктор, а каковы результаты анализа?», я отвечу: «Весьма странные». Традиционное искусство если еще не умерло, то умирает, потому что люди разучились рисовать, так же, как разучились запоминать, поскольку информацию теперь можно быстро посмотреть в мобильном телефоне. Арт принимает иные формы. Это уже не искусство, а некие художественные движения: инсталляции, видеоарт, компьютерная графика – множество технологических достижений и открытий, которые превалируют над основами искусства. А основы искусства – это прежде всего эстетика, и глубина мысли…

Что касается отечественных авторов, то мы после взлета авангарда 1920-х годов тащимся в хвосте, потому что не умеем пользоваться достижениями своих гигантов, отцов и дедов. В Америке, например, воспользовались русским авангардом, взяли какие-то элементы нашей абстрактной школы и на этом сделали себе имена, большие деньги и постоянные музейные экспозиции. Эльсуорт Келли, допустим, открыто перенес супрематизм на американскую почву.

А мы смотрим, что делается на Западе, и хотим подражать, чаще всего худшему. Я считаю, русские прежде всего должны избавиться от комплекса неполноценности – он совершенно неоправданный – и понять, что, опираясь на достижения наших дедов и отцов в изобразительном искусстве, можно встать во главе мирового арта. Это очень и очень нелегко, но с учетом потенциала русской интеллигенции, ее одержимости, энергии и упрямства – достижимо.


Александра Попова (в роли Елены Щаповой) и Ефим Колитинов (в роли Эдуарда Лимонова)
.
berlin

Эдуард Лимонов // "Мулета эС. Семейный альбом", 1992 год

.
Этот выпуск семейного альбома составлен из материалов, посвященных пятидесятипятилетнему юбилею основателя вивризма, творца интернациональной вивристической ситуации, Первого Человека Вселенной, редактора-провокатора, Артиста и Матадора Тóлстого.



ТОЛСТЫЙ КАК ФЕНОМЕН

1

Вес Толстого колеблется от 118 до 125 килограммов — в зависимости от дня недели. В любом случае, если Толстый куда-нибудь бежит и по пути заденет вас своей тушей, то будь это в пятницу или в понедельник — прямиком отправитесь в больницу.

Лучше всего понимаешь то, чем Толстый занимается в искусстве, если придешь на его «перформанс» сразу после посещения музея, после того, как несколько часов провел в окружении потускневших от времени «творений» мастеров прошлого, заключенных в золоченые рамы, после лицезрения бесчисленных натюрмортов, портретов, пейзажей.

Одно время Толстый всё это очень профессионально реставрировал. Можно представить, как однажды вдруг это великолепие, блевотина веков, ему внезапно опротивела, и с криком:

— А-а-аааааааааааааааааааааааааааааааа! — Толстый выбежал из мастерской, ломая и подминая под себя шедевры. Всеми ста двадцатью пятью килограммами. — Гр-др-дргр-хряп!

Слишком много произведений искусства накопилось на земле. Перепроизводство искусства. Слишком много полотен, изображающих лошадей, пасущихся на лугу, слишком много мадонн с коротконогими и жирными младенцами, сотни тысяч штук восходов и закатов над морем, девятых валов и рассветов в чаше многонациональных лесов. Миллионы букетов цветочков в вазах, фруктов и фруктовых ножей, парижских улочек, выполненных маслом или акварелью, слишком много распятых Христов, наконец. Как обесцененные бумажные деньги в период девальвации, грудами накоплены они в музеях, частных домах, антикварных магазинах и галереях.

Может, именно поэтому Христо стал упаковывать неожиданные объекты, а Энди Уорхол разрисовывать фотографические портреты, а еще до этого Пикабиа пририсовал усы Джоконде. Поэтому и Толстый тащил свой крест на Голгофу. Толстый и крест. Одни. Без рамы. Вне рамы...

Может быть, картины следует сжигать каждые сто лет. Может быть, чаще — каждые пятьдесят. Может быть, следует запретить писать картины под страхом смертной казни. Не навсегда, но лет на сто. Отдохнем немного. В Лувре устроим кинотеатры.

Когда я вижу «художника», старательно малюющего в миллиардный раз Нотр-Дам, мне хочется столкнуть его в Сену, на берегу которой он расположился со своим мольбертом, и встретить его ударом ноги в лицо, если он выплывет и попытается выбраться. Наверное, этого же хочется и Толстому, я не спрашивал.

Collapse )
.
berlin

Эдуард Лимонов КНИГА МЁРТВЫХ-3. КЛАДБИЩА (очерки, 2015)

.
WK.jpg

ВИТАЛИЙ КАЗИМИРОВИЧ С ВАДИМОМ

Я помню его, выходящего из паутины времени, Виталия Казимировича. Париж, 1980 год. Я пришел к нему на тусовку, как сейчас говорят. Жил он недалеко от метро «Сент-Поль», насколько я понимаю, это была часть Cite des Arts; «Город искусств», здания, жмущиеся между Rue de Rivoli в районе моста Мэрии и рекой Сеной, принадлежали мэрии, она сдавала там студии за символическую плату нуждающимся художникам, литераторам и музыкантам, среди которых подавляющее большинство были иностранцами.

Так вот, Виталий Казимирович приехал в Париж уже в солиднейшем возрасте 50 лет в 1978 году и получил студию в Городе Искусств.

Студию он делил с двумя польскими девками, которых он пригрел в обмен на сексуальные услуги. К тому, что ему оказывают сексуальные услуги, он привык во время многолетнего своего служения на посту главного художника детского журнала «Веселые картинки». В те годы такая должность была очень «хлебной», как тогда говорили. Нуждаясь в работе, многочисленные московские художницы и художники заискивали перед главным — он же был отцом-кормильцем. Художницы оказывали сексуальные услуги.

Как свидетельствуют его и фамилия, и отчество, отец Виталия был ссыльным поляком, потому Стацинский и родился в городе Кызыл-Орде в Казахской республике в 1928 году.

Collapse )
.
berlin

Эдуард Лимонов КНИГА МЁРТВЫХ-3. КЛАДБИЩА (очерки, 2015)

.
d602161fdd09.jpg

БЫВШИЙ ФАВНОМ

Я написал первые сто страниц этой книги и вызвал к себе друга и нацбола первого призыва Данилу Дубшина на помощь. Он и его спутница Светлана последнее время выручают меня — перепечатывают в компьютере мои рукописи. Дело в том, что мои книги я пишу ручкой по бумаге, старомоден я.

Данила взял сто страниц, я ему сделал кофе, и тут он мне сказал следующее:

— Звучит цинично, но у меня для вас подарок, для вашей книги. Ваш друг Женя Бачурин умер.

— Когда?

— Не то первого, не то второго января.

— Хм. Действительно, подарок. О нем можно многое написать. Несколько лет подряд я тесно с ним общался. Свой медовый месяц с Еленой в 1973-м мы прожили у него в мастерской, на Уланском переулке.

Так мы цинично переговаривались. Данила пил кофе на кухне, а я ходил мимо него, благо кухня длинная и узкая. В моей пестрой жизни худенький старичок Бачурин (вот он глядит с фотографии из его некролога в газете «Новые известия») присутствовал несколько лет. Яркогубый, самоуверенный молодой человек был мне старшим братом, наставником и учителем. Слава богу, я его не слушал, рос, как мне заблагорассудится.

Бачурин, второстепенный бард и второстепенный художник. Ершистый и злой человек. Я, по-моему, был его слабостью. Мне кажется, он восхищался не только моим поэтическим талантом, ярко проявившимся как раз в те годы, когда мы с ним дружили, в 1968–1974 годах, но он восхищался и моей безрассудностью «гуляки праздного».

Таким гулякой праздным он изобразил меня в песне, подаренной им мне на мою свадьбу с Еленой Щаповой, впоследствии героиней романа «Это я, Эдичка».

В песне есть строки:

Я в последний раз займу у друга денег,
В час получки захватив его врасплох.
Он в последний раз мне скажет: «Ты бездельник!»
А потом, чтоб я ослеп, а потом, чтоб я оглох…


Есть в этой же песне строка:

Я в последний раз женюся на блондинке,—

Collapse )
.
berlin

Эдуард Лимонов КНИГА МЁРТВЫХ-3. КЛАДБИЩА (очерки, 2015)

.
liza.jpg

СО СМЕНЫ НЕ ВЕРНУЛАСЬ МОЛОДАЯ ЖЕНА

Воробышек скончался 9 февраля 2012 года. «Воробышек» называла Лизу моя мать Раиса Федоровна Савенко. Воробышку было 39 лет, и, по имеющимся у меня сведениям, она скончалась от последствий приема наркотиков. У Воробышка осталась дочь, она живет с дедушкой и бабушкой. У Воробышка остался муж, но, насколько я понимаю, он находится в настоящее время в заключении, досиживает полученные по статье 228-й (сбыт и продажа наркотиков) свои семь лет. А возможно, уже вышел. Я с ним знаком, хотя не знаю ни его имени, ни фамилии. Как-то он подошел ко мне в редакции давно уже не существующего журнала «ОМ» и представился: «Я муж Лизы».



Воробышек, впрочем, ушел от мужа, еще когда тот был на свободе.



У Воробышка остались две младшие сестры и живы родители, если вдруг не умерли в самое последнее время. Из чувства стыда, видимо, родители скрывают причину смерти дочери. Говорят, она долго болела, года два, перед тем как умереть. Что за последствия приема наркотиков, что за болезнь скрывают за этими «последствиями»? От овердозы умирают сразу. А если долго болеют, это может быть гепатит или СПИД.

Collapse )
.