Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

zm4

(no subject)

https://nevnov.ru/804337-byvshaya-zhena-limonova-prodala-ego-lyubovnoe-pismo-za-1-2-mln-rublei

Бывшая жена Лимонова продала его любовное письмо за 1,2 млн рублей

Елена Щапова распродает памятные вещи, связанные с известным писателем. Самым дорогим лотом оказалось любовное письмо, которое Лимонов некогда отправил своей жене из США.

http://anticvarium.ru/news/show/610



За 110 тысяч был продан автограф Лимонова, некогда оставленный какому-то Вадику на версии «Оды армии», которая была написана в 1971 году.
zm4

(no subject)

http://anticvarium.ru/auction/show/162?fbclid=IwAR1zUruBfjgcTYoVAPaXSbONFtA6yA0HfppDjTCTH2iLYb2g4e-9EduuWyc

«Аукцион 66: Лиля Брик Бронзового века: из архива Елены Щаповой де Карли. Самиздат и неофициальное искусство. Автографы и фотографии.»
Аукцион состоится 16 мая, в субботу, в 14:00



Опубликован каталог аукциона "Лиля Брик Бронзового века. Письма, автографы, живопись, графика и фотографии из личного архива Елены Щаповой де Карли".

Елена Сергеевна Щапова де Карли (1950) – поэтесса, литератор. В 1974 году эмигрировала в США вместе с мужем, поэтом Эдуардом Лимоновым. В поисках средств к существованию, стала первой русской манекенщицей в Нью-Йорке. В 1977 году вышла замуж за графа Джанфранко де Карли и переехала в Рим. Публиковалась в эмигрантских периодических изданиях «Эхо», «Аполлон-77», «Время и мы». Первый поэтический сборник вышел в Нью-Йорке (1985). Первое прозаическое произведение «Интервью с самой собой» было опубликовано К. Кузьминским под названием «Это я, Елена» (1984). Является прототипом главной героини культового романа Эдуарда Лимонова «Это я, Эдичка» (1979), написанного после разрыва со Щаповой.
#лимонов #щаповадекарли #шемякин #сапгир #антиквариум
http://anticvarium.ru/auction/show/162
zm4

Броненосец Потёмкин



После шедевра "Рождение нации" решил посмотреть шедевр "Броненосей Потёмкин". Точнее пересмотреть. Фифи рядом.

Эпизод Первой русской революции 1905 года. Снят двадцатисемилетним Сергеем Эйзенштейном к 20-летию пер вой русской.
Летом 1905, вспыхнуло восстание на броненосце Черноморского флота "Потёмкин". Матросы отказались есть борщ с испортившимся мясом, в борще якобы плавали черви.
В результате матросы восстали, поубивали офицеров и выбросили многих за борт. Порядки на флотах тогда были жестокие, что на российском, что на британском. И тем более и беспорядок был неимоверно жесток. Тем более восстание.

В фильме множество правдоподобных матросских физиономий и фигур. Офицеры в чёрных кителях, белых брюках и белых туфлях.Много могильного юмора, судовой доктор выброшен за борт, но его пенснэ зацепилось за корабельные снасти и некоторое время висит, подрагивая. Показан ухмыляющийся антисемит, которого тут же линчует толпа пришедшая поклониться праху матроса Вакуленчука, вдохновителя и предводителя восстания. Вакуленчук лежит в палатке мёртвенький и туда стекаются одесситы разных социальных классов, но сочувствующие

Знаменитая лестница, знаменитая коляска с младенцем, убитая мать,изгибающаяся и закатывающая глаза как Мата Хари, коляска катится подскакивая с младенцем вниз по лестнице.. Казаки как праздничные оловянные солдатики одного размера неумолимо наступают с лестницы, стреляя в одесситов.

Очень резкие и запоминающиеся продуманные кадры, им по моему мнению Эйзенштэйн обязан своему оператору Тиссэ. Крупные планы матросов и народных масс, тогда были в моде испанские лики и мексиканские Сикейроса, Риверы и других латинос.
Как все фильмы того времени немного наивный и много пропагандистский. фильм.
Но мощный. Может быть впервые в художественном фильме показано народное восстание. Я видел восстановленного Дзигу Ветрова. На одном уровне.

Я думаю триумф Броненосца Потёмкина связан с триумфом Октябрьской революции 1917 года. Броненосца приняли как слово Божие на Западе, только поэтому.И кадры были немудряще-изощрённые. У кинематографа всё ещё было впереди.Сейчас мы наблюдаем закат.

Премии дают по квотам, а не по таланту. Особенно надоедливы чернокожие, просто с ножом к горлу требующие наград, а то мол белым дают. И женщины наступают.

бушеми

Поэтические олимпийские игры, 1980

5819 Edouard Limonov 1979 Photo by Nina Alovert.jpg

Майкл Шольник: 7:15. Епископ Карпентер объявляет игры открытыми. Рядом со мной Майкл Горовиц, его жена Фрэнсис читает со сцены Уильяма Водсворта. Затем к публике поочерёдно выходят Марк О'Коннор (Австралия), Деннис Ли (Канада), Энн Стивенсон (Великобритания), Эд Лимонов (русский эмигрант), Джанин Помми Вега (США), Грегори Корсо (США), Линтон Квейси Джонсон (Великобритания) и Джон Купер Кларк (Англия).

Эдуард Лимонов: Poetry olimpics заблудились во времени и, вместо хиппи-годов, к которым это мероприятие принадлежало по духу своему, мы все оказались в 1980-м. У меня сохранился номер журнала New Departures, в котором долго и нудно восхваляются преимущества мира перед войной, lovemaking перед бомбежкой и т. п. По поводу моих строк, где говорилось, что я целую руки русской революции, журналист ехидно осведомился: «Не оказались ли в крови губы мистера Лимонофф после такого поцелуйчика?»

Майкл Горовиц: Цель игр - объединить поэтов разных стран, создать некий передвижной проект, внутри которого звучит великое множество разноязычной поэзии. Возможно, это первая подобная попытка со времён Вавилона.

Эдуард Лимонов: Милейший Майкл и его британские коллеги желали пригласить вечнозелёных Евтушенко и Вознесенского, но, кажется, в то время советская власть рассердилась за что-то на Запад и подарочные Е. и В. не были высланы. Я замещал обоих на Poetry Olimpics.

Джон Купер Кларк: Однажды я и Алан Уайз (менеджер Нико в 80-е годы) затусовались с русским поэтом Евтушенко. Я находился в сильном расфокусе и зачем-то стал грузить его нашей с Нико невесёлой историей. Евтушенко стоически всё это выслушал, а потом сказал: «Послушай, парень! Если ты ни разу в жизни не любил кого-то мучительно и безответно, значит ты на самом деле и не любил». Чертовски правильные слова!

Майкл Шольник: Несколько ранее объявленных участников так и не сумели доехать до Лондона. Стивен Спендер попал в небольшую аварию на юге Франции и прислал письмо с извинениями. Советские поэты Белла Ахмадулина и Андрей Вознесенский не смогли получить британскую визу. Вместо них прибыла нота от союза советских писателей, где выражалась масса сожалений. Из числа выступавших наиболее яркое впечатление произвели Линтон Квейси Джонсон - он был одновременно расслаблен и уверен в своей правоте - и Эдуард Лимонов, покоривший публику жёстким антибуржуазным напором.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

бушеми

Crocodile Eating Ballerina (1983) Photo by Helmut Newton

5478 Crocodile Eating Ballerina 1983 Photo by Helmut Newton.jpg


В Paris, куда я уехал в 1980-м, долгое время у меня висела на стене репродукция фотографии Ньютона «Крокодил и балерина». Из пасти чучела крокодила — ноги и попка обнаженной модели. Эта фотография нравилась моей покойной подруге Наташе Медведевой. Видимо, потому, что я иногда называл ее «crocodile».

В 1981-м я прилетел из Парижа в Нью-Йорк, мне нужно было продлить американский travel document. Узнал из газеты «Village Voice», что в магазине «Rizzoli» на 5-й авеню состоится презентация нового альбома фотографий Хельмута Ньютона. Что он сам будет в магазине и подпишет желающим книги. Я взволновался. Приготовился, надел, как юноша из хорошей артистической семьи, лиловый бархатный пиджак, белую рубашку в мелкий горошек и отправился.

Был жаркий день самого начала осени. Улицы обычно оживленного Нью-Йорка были полупустыми. Я ожидал увидеть толпу поклонников Ньютона, ажиотаж, волновался, что невозможно будет попасть в магазин. Но там было полупустынно, как на улицах. Швейцар указал мне на лестницу на второй этаж, когда я спросил его, где проходит презентация альбома мистера Ньютона. Ньютон сидел под лампой в кресле, как мне показалось, грустный. И одинокий, это мне уже не показалось. На втором этаже царил полумрак. Может быть, шесть или чуть больше пожилых по виду светских дам листали альбомы. К Ньютону никто не подходил.

Подошел я. Это стоило мне некоторого напряжения силы воли, но я бы себе не простил робости. Я сказал, что слежу за его творчеством, что раньше жил в Нью-Йорке, а теперь живу в Paris, что так же, как и он, считаю обнаженное женское тело мистическим объектом. Что я писатель, у меня вышла в Paris первая книга и имела успех в прошлом году…

Он был очень рад. Он сказал, что ему чрезвычайно приятно, что его работы близки молодежи. Мне было тридцать восемь лет, но да, я выглядел тогда совсем молодо, ни одного седого волоса, вполне себе представитель молодежи. Мы некоторое время поговорили еще с ним. Где-то в Париже остались мои дневники тех лет, там наверняка законспектирована наша беседа, однако дневники мне недоступны.

Он встал, чтобы мне было не неловко наклоняться над ним. Встав, он оказался довольно приличного роста крупным мужчиной. Нос его кончался таким серьезным утолщением, казался налепленным искусственно. Как делают клоуны. К нему стали подходить решившиеся приобрести альбом дамы. Он с неохотой уселся опять в то же темное кресло, чтобы подписать пару книг. С явной неохотой, не потому, что именно я его так привлек. Просто я был разительно моложе и необычнее всех, кто находился в магазине. Не прощаясь, я отступил в сторону, а потом спустился по лестнице и вышел на 57 Street. Альбом приобретать я не планировал, в тот год я был очень беден, a «Rizzoli» был роскошный богатый книжный магазин. Не говоря уже о том, что альбом фотографий формата cofee table стоит всегда дорого. <...>

В последние годы он, видимо, износился: «Мне, ей-богу, нечего добавить к мемуарам, которые я накропал в 1982-м. Что я могу сказать о двадцати прошедших с тех пор годах? Что сфотографировал еще тысченку-другую голых девок и наелся ими так, что они уже не лезут мне в горло? Что зарабатываю еще лучше? Что летаю только первым классом? Вздор! Ничего важного не произошло! Моя жизнь скучна!»

23 января 2004 года Хельмут Ньютон выехал за рулем своего «кадиллака» из паркинга отеля «Шато Мормон» на Сансет-бульваре. Его «кадиллак» внезапно увеличил скорость, перелетел улицу и врезался в стену противоположного отелю дома. Хельмут Ньютон скончался через несколько минут в реанимации госпиталя Cedars Sinai. Завидная смерть в восемьдесят три года.



Эдуард Лимонов,  «Книга Мёртвых-2. Некрологи»,  2010

бушеми

Наталия Медведева, 1983

5092 Natalia Medvedeva 1983.jpg

Валентин Тиль Мария Самарин     Наталия Медведева     Из серии «русский Париж»    1983


*     *     *     *     *     *     *     *     *     *


— Я когда слышу: женская литература, проза, поэзия, антология и т.п. — сразу вспоминаю мою любимую, но, к сожалению, закрывшуюся баню еврейского района Парижа на рю де Розье. В женские дни… В бане, правда, всё честнее, чем в женской литературе.

— Ваши литературные пристрастия?

— С удовольствием перечитываю Буковского (Чарльза !!! ) — «грязного» и полного жизненной энергии старика. Помню, что Лоренс Даррелл (или, как говорят французы, Дюррелль) произвёл впечатление, «Магус» Фоуэлса. Ну, Уильям Берроуз и весь набор: Селби, Селин, Батай, Жене… но это какое-то время тому назад.

Потом я отдала предпочтение биографиям (как и в кинематографе — документалистике, хронике), вроде Эльмановской «Оскар Уайльд» — жестоко-любовной, без купюр. Интервью серьёзные люблю читать, но они крайне редки. Надо, как в цирке, выдавать клоунады, забавлять. Худ. литература последних лет худа, хоть и пишется в основном очень упитанными тётками и дядьками, даже если им меньше тридцати пяти.

— В чём ваш вкус проявляется ярче всего?

— В том, что мне не нравится: Жванецкий и ему подобные, я бы их всех публично побила! Афиши о выступлении Ансамбля песни и пляски с мерзкой сноской бывшей Советской Армии. Ванесса Паради; Эрика Джонг или Йонг — неважно, одинаково пошло; книга Вл. Михайлова «Эротическая кулинария».

Ненавижу «платьица», рассказ «Русский» и «молодое поколение, формирующее этих маленьких экспертов, двурушников с заранее назначенной ценой, сопливых болванчиков, которые ещё хуже, чем бородатые отцы прошлого» (Селин). Всех этих советских литературоведов, искусствоведов, киноведов… уф. Экспертов с советскими дипломами.

— Каков ваш круг общения? Кому вы отдаете приоритет: эмигрантам или французам?

— Раз в полгода я могу пойти в скват к Хвосту напиться. Но скват разогнали. Слава Богу, но я выразила соболезнования: «А как же лююди!», узнав. У меня есть французская подружка, бывшая журналистка, ударившаяся в видео. Её, правда, недавно муж ударил, так что она и видео сейчас не занимается, разводясь.

Есть несколько русских знакомых — чтобы не забывать, что такое русская женщина. Есть американская приятельница, похожая на пионервожатую, — большая активистка и устроительница всякой гинекологическо-писательской всячины. Есть кучка знакомых музыкантов, с которыми я не общаюсь, а занимаюсь музыкой.

Вообще, я не умею поддерживать отношения с людьми. Я люблю сидеть дома одна, ни с кем не общаться и писать песни, громко тарабаня на пьяно и вопя. Либо я люблю общаться с мужем, только чтобы он не говорил «Наташа, ты не понимаешь…», а читал бы вслух Кавафи… Если же я выхожу из дома «общаться», то обязательно попадаю «в яму». Так говорит мой муж.


Наталия Медведева

Интервью Ярославу Могутину, 1992 г.

6

Лимонов & Фронтов. Беседы среди могил и сосен

На кладбище, писатель Эдуард Лимонов вместе с художником Лебедевым-Фронтовым рассуждают о жизни, о мёртвых и о живых. Лимонов сбрасывает с Парнаса Ахматову, жалует Троцкого, рассказывает о деяниях своих предков в документальной видеокниге от "СМЕРЧ-ИНФО".

бушеми

Наталия Медведева, фотосессия для обложки альбома The Cars (1978)

4869 Natalia Medvedeva, The Cars 1978 Photo by Elliot Gilbert.jpg

The Cars    1978    Model - Natalia Medvedeva    Photo by Elliot Gilbert

4869 Natalia Medvedeva, The Cars 1978 Photo by Elliot Gilbert.jpg


Фрагменты интервью фотографа Эллиота Гилберта:

- Пришло время поговорить про девушку с обложки, Наталью Медведеву. Позже она стала певицей, писательницей и политическим активистом.

- Я знал ее как Наташу, русскую модель из голливудского агентства. Едва эта девушка пришла на кастинг, сразу же стало ясно - она Number One. Стоило ей появиться в кадре с этими своими ярко накрашенными губами - это было похоже на взрыв бомбы, просто Number One Plus. Она была почти неуправляемой, по-настоящему дикой.

Когда мы приступили к съёмке внутри машины, Наташа просто не могла перестать двигаться и от избытка энергии постоянно колотила руками по рулю. Такой вот взрывной темперамент. В итоге я снял её вместе с этим рулём, просто закрепив его на ящиках из под яблок и мешках с песком. Только так удалось хоть немного утихомирить мою русскую модель и на крупных планах создать иллюзию, будто она находится в кабине автомобиля

- Вы сразу решили, что нужен крупный план её лица с рулевым колесом?

- Да, если пересмотреть ауттейки, там почти везде одно и то же. Я снимал Наташу очень близко, средних планов практически не было. Приходилось вручную поправлять ей лицо, пальцы, каждый ноготь. Ни один кадр этой фотосессии не был случайным.

Интервью здесь