Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Lingua Area

Покойся с миром, Дед!

Меня давно нет в ЖЖ, поэтому пишу с почты.

Сегодня, Дед отошёл к Господу...

Случилось так, что я познакомился с творчеством Деда, в очень сложный период своей жизни: брат сидел, отец скончался, мать лежала в больнице, я без денег и работы.

Дед в буквальном смысле слова, помог мне выйти со дна, поверить в себя и свои силы, встать на ноги.

К сожалению, мне довелось лишь раз поговорить с ним по телефону, и обменяться парой электронных писем.

Его книгу, к сожалению, так и не удалось издать на армянском, но я опубликовал немало его переводов в этом сообществе под тегом հայերեն.

Надеюсь, я когда-нибудь, хотя бы посещу его могилу, перекрещусь, и пойму, всё пойму, шапку сниму и слёзы пролью.

Покойся с миром, Дед!

Царствие небесное!

© Армен

ext armnacionalist
бушеми

Crocodile Eating Ballerina (1983) Photo by Helmut Newton

5478 Crocodile Eating Ballerina 1983 Photo by Helmut Newton.jpg


В Paris, куда я уехал в 1980-м, долгое время у меня висела на стене репродукция фотографии Ньютона «Крокодил и балерина». Из пасти чучела крокодила — ноги и попка обнаженной модели. Эта фотография нравилась моей покойной подруге Наташе Медведевой. Видимо, потому, что я иногда называл ее «crocodile».

В 1981-м я прилетел из Парижа в Нью-Йорк, мне нужно было продлить американский travel document. Узнал из газеты «Village Voice», что в магазине «Rizzoli» на 5-й авеню состоится презентация нового альбома фотографий Хельмута Ньютона. Что он сам будет в магазине и подпишет желающим книги. Я взволновался. Приготовился, надел, как юноша из хорошей артистической семьи, лиловый бархатный пиджак, белую рубашку в мелкий горошек и отправился.

Был жаркий день самого начала осени. Улицы обычно оживленного Нью-Йорка были полупустыми. Я ожидал увидеть толпу поклонников Ньютона, ажиотаж, волновался, что невозможно будет попасть в магазин. Но там было полупустынно, как на улицах. Швейцар указал мне на лестницу на второй этаж, когда я спросил его, где проходит презентация альбома мистера Ньютона. Ньютон сидел под лампой в кресле, как мне показалось, грустный. И одинокий, это мне уже не показалось. На втором этаже царил полумрак. Может быть, шесть или чуть больше пожилых по виду светских дам листали альбомы. К Ньютону никто не подходил.

Подошел я. Это стоило мне некоторого напряжения силы воли, но я бы себе не простил робости. Я сказал, что слежу за его творчеством, что раньше жил в Нью-Йорке, а теперь живу в Paris, что так же, как и он, считаю обнаженное женское тело мистическим объектом. Что я писатель, у меня вышла в Paris первая книга и имела успех в прошлом году…

Он был очень рад. Он сказал, что ему чрезвычайно приятно, что его работы близки молодежи. Мне было тридцать восемь лет, но да, я выглядел тогда совсем молодо, ни одного седого волоса, вполне себе представитель молодежи. Мы некоторое время поговорили еще с ним. Где-то в Париже остались мои дневники тех лет, там наверняка законспектирована наша беседа, однако дневники мне недоступны.

Он встал, чтобы мне было не неловко наклоняться над ним. Встав, он оказался довольно приличного роста крупным мужчиной. Нос его кончался таким серьезным утолщением, казался налепленным искусственно. Как делают клоуны. К нему стали подходить решившиеся приобрести альбом дамы. Он с неохотой уселся опять в то же темное кресло, чтобы подписать пару книг. С явной неохотой, не потому, что именно я его так привлек. Просто я был разительно моложе и необычнее всех, кто находился в магазине. Не прощаясь, я отступил в сторону, а потом спустился по лестнице и вышел на 57 Street. Альбом приобретать я не планировал, в тот год я был очень беден, a «Rizzoli» был роскошный богатый книжный магазин. Не говоря уже о том, что альбом фотографий формата cofee table стоит всегда дорого. <...>

В последние годы он, видимо, износился: «Мне, ей-богу, нечего добавить к мемуарам, которые я накропал в 1982-м. Что я могу сказать о двадцати прошедших с тех пор годах? Что сфотографировал еще тысченку-другую голых девок и наелся ими так, что они уже не лезут мне в горло? Что зарабатываю еще лучше? Что летаю только первым классом? Вздор! Ничего важного не произошло! Моя жизнь скучна!»

23 января 2004 года Хельмут Ньютон выехал за рулем своего «кадиллака» из паркинга отеля «Шато Мормон» на Сансет-бульваре. Его «кадиллак» внезапно увеличил скорость, перелетел улицу и врезался в стену противоположного отелю дома. Хельмут Ньютон скончался через несколько минут в реанимации госпиталя Cedars Sinai. Завидная смерть в восемьдесят три года.



Эдуард Лимонов,  «Книга Мёртвых-2. Некрологи»,  2010

zm4

В книжном магазине "Циолковский" прошёл творческий вечер Эдуарда Лимонова

Сегодня в книжном магазине "Циолковский" прошёл творческий вечер Эдуарда Лимонова. Людей собралось очень много. На фото - с известным адвокатом, музыкантом, литератором и моим старшим товарищем Сергеем Беляком. Новая книга Лимонова называется "Plus Ultra (За человеком)" - это своеобразное продолжение "Ересей" и "Illuminations". (C) Arslan Khasavov

Лимонов в "Циолковском"
Выступление Эдуарда Лимонова в популярном в Москве книжном магазине "Циолковский" по случаю издания его новой книги "PLUS ULTRA. За человеком" собрало массу друзей. (c) Сергей Беляк





  • ol_zor

Helmut Newton


«Для меня фотография - это процесс совращения. Какой бы властью ни обладал человек, в момент фотосъемки он принадлежит мне целиком. Не всем фотографам удается совратить моделей, у моей жены и у многих других это не получается. Они - честные фотографы, а я - нечестный». Хельмут Ньютон.

"В последние годы он, видимо, износился: «Мне, ей-богу, нечего добавить к мемуарам, которые я накропал в 1982-м. Что я могу сказать о двадцати прошедших с тех пор годах? Что сфотографировал еще тысченку-другую голых девок и наелся ими так, что они уже не лезут мне в горло? Что зарабатываю еще лучше? Что летаю только первым классом? Вздор! Ничего важного не произошло! Моя жизнь скучна!»
23 января 2004 года Хельмут Ньютон выехал за рулем своего «кадиллака» из паркинга отеля «Шато Мормон» на Сансет-бульваре. Его «кадиллак» внезапно увеличил скорость, перелетел улицу и врезался в стену противоположного отелю дома. Хельмут Ньютон скончался через несколько минут в реанимации госпиталя Cedars Sinai. Завидная смерть в восемьдесят три года." Э.Лимонов "Некрологи. Книга мертвых-2".

Collapse )
berlin

Эдуард Лимонов ILLUMINATIONES (2012, eBook)

berlin

...из книги Эдуарда Лимонова ILLUMINATIONES (2012)


Эдуард Лимонов ILLUMINATIONES

АКТ XVI. ПРОТИВ ТЕОРИИ ЭВОЛЮЦИИ

окончание XVI акта, начало здесь

Фактор времени

Важнейшее условие правдоподобности теории эволюции и, в частности, правдоподобности эволюции человека от обезьяны — это наличие времени, за которое эволюция могла произойти.

Теории эволюции было необходимо много-много времени. Ей нужна была длинная история Земли, чтобы выглядеть правдоподобно, из «гипотезы» выбиться в теорию.

Ламарк ратовал за длинную историю, поскольку был автором первой теории эволюции. В своем труде «Гидрогеология», напечатанном за семь лет до обнародования теории эволюции в книге «Философия зоологии», Ламарк предусмотрительно удлинил историю Земли. Позаботился.

Collapse )

.
berlin

...из книги Эдуарда Лимонова ILLUMINATIONES (2012)


Эдуард Лимонов ILLUMINATIONES

АКТ XVI. ПРОТИВ ТЕОРИИ ЭВОЛЮЦИИ

Додарвинизм/Ламарк

Обширное здание теории эволюции и — как составная его часть — теория происхождения человека не должны подавлять моих современников своей кажущейся грандиозностью, кажущейся «научностью». Тем более когда дело касается науки XVIII и XIX веков. Исследовательская методика была в те времена в примитивном состоянии. XVIII век пробудил огромный интерес к природе, недаром его называют «веком просвещения». Однако…

Однако исследовательские возможности были невелики, большей частью описания производились на основании простого осмотра (причем ботаника, естественно, опережала зоологию). Животных в основном наблюдали в несвободном состоянии (в зоосадах) или изучали мертвых, поскольку до изобретения фотографии было еще далеко, то рисунки и гравюры запечатлевали их облик, не говоря уже о наблюдениях за животными в их естественной среде обитания — такие наблюдения были редкостью.

Collapse )

.
berlin

Эдуард Лимонов В СЫРАХ (eBook)

berlin

Лев Данилкин // "Афиша", 3 мая 2012 года


Эдуард Лимонов

«КАК ВСЁ БЫЛО» + «ЧТО ДЕЛАТЬ?»

Эдуард Лимонов ILLUMINATIONS // "Ad Marginem", Москва, 2012 год

В начале 80-х с Э.В.Лимоновым произошел странный случай, напоминающий описание знаменитого «арзамасского ужаса» Л.Н.Толстого. Он — в смысле Лимонов — вышел из какого-то парижского метро и вдруг ощутил, что ему «выключили разум». «Меня обуял ужас… Я понял, что не знаю, куда я иду и какое у меня имя… Я вообще вряд ли понимал, человек ли я». Эпизод этот ему запомнился и спустя несколько десятилетий, когда потерпевший окончательно осознал, что мы — не те, кем себя предполагаем, был использован в качестве иллюстрации к космологической концепции. «Illuminations» — прозрения: как появился человек, почему драконы плюются огнем и как египетский гастарбайтер стал основателем мировой религии. Собственно, уже после «Ересей» — изданного несколько лет назад нон-фикшн, посвященного современным маргинальным научным теориям, — стало ясно, что интересы Лимонова простираются гораздо дальше, чем литература, политика и разнообразие сексуальной жизни. Оказалось, то были не просто интересы, но еще и амбиции; Лимонов претендует на статус создателя новой Универсальной религии. Изложить ее можно за тридцать секунд. Ошибаются и дарвинисты, и адепты мировых религий. Люди — не результат эволюции, а биороботы, произведенные Создателем, которому нужна энергетическая пища и который использует в этом качестве наши души, на базе обычной земной фауны. Создатель — не патрон, а соперник биороботов; религии, с их концепцией грехопадения, навязаны биороботам Создателем, чтобы было удобнее управлять ими. Однажды случилось непредвиденное — еще кое-кто, конкурент Создателя, Соавтор, описанный в священных книгах как змей, снабдил биороботов разумом. Смысл существования человека — подготовка бунта против Создателя; в ближайшей перспективе мы должны завоевать себе личное бессмертие; in the long run — самим занять Его место.

Да, Лимонов вряд ли увидит свое имя в списках претендентов на премию «Просветитель»; а уж тому, кто захочет выставить Э.В. клоуном, открывается масса возможностей: и действительно, комичными могут показаться не только его еретические околесицы о биороботах, но и в особенности манера при любой возможности персонализировать общие соображения (так, цитируя Лютера, Ли­монов обязательно вставит, что вот тут-то Лютер говорит как раз о нем, Э.В.; а объясняя механизм драконьего огнедыхания, ссылается на то, что «в детстве мы пугали взрослых так: набирали в рот одеколона и выпрыскивали его, под­жигая спичкой, спрятавшись в темноте».)

И, разумеется, «Illuminations» прежде всего — очередная инвестиция в грандиозный жизнестроительский, (авто)биографический проект Лимонова: дока­зательство, что он был не только эмигрантом, портным, страдающим Вертером, поэтом, бунтовщиком хуже Пугачева и союзником Касьянова, но и мистиком, визионером, Фаустом, чокнутым профессором, богоборцем, ниспровергателем традиционной религии и науки — и создателем новой.

Но биография — личное дело Э.В. Для посторонних важнее другое: есть очевидно неглупый человек, который утверждает, что в науке и религии нет ничего застывшего, против чего нельзя было бы восстать; что табу на конфликты с любыми авторитетами — не существует. С Лимоновым — при всех его эксцентриадах и самолюбовании — интереснее, чем с лауреатами «Просветителя»; тесты на прочность, которым подвергает Э.В. науку и религию, описаны остроумно и артистично; у него нестандартный, невероятно живой, скептичный, ироничный, «умный ум». Чтобы «выключить» этого биоробота, нужно быть Создателем или как минимум Соавтором; у обывателя-ерника, который привык на автомате смеяться над всем, что не соответствует официально принятой картине мира, для этого руки коротки.
.