Category: религия

zm4

"И Бог создал женщину" С Брижит Бардо и Треттиньяном




1956 год, фильм итало-французский, в роли женщины, которую создал Бог- Брижит Бардо.
Красотка- хоть зажмуривайся, - не поможет (Чуть ли не сегодня ей увы, стукнуло 85 лет.)

Почему то все фильмы той поры, начиная ещё с "Набережной туманов", все происходят в городах у моря или в в маленьких портах. И "Касабланка" и множество других. Про сухопутную Францию может что и снимали, да наверняка, но до нас дошли только портовые фильмы
Ну так вот, Брижит Бардо играла таких девок-оторв, типа тех девок на которых я был (впоследствии во времени) женат. Они изводили мужчин, подвергали себя опасности, короче молодые преступницы.

Ну вот Брижит Бардо отлично играет молодую преступницу. И кто бы мог подумать, что внезапно уйдёт из кино ещё совсем молодой, и правильно сделает.
Я совсем недавно прочитал панегирик ей в книге, кого бы вы думали ? А в "Мемуарах" Жан-Мари Ле Пена.
Всем известно что Брижит Бардо занимается защитой животных. Она в каком-то смысле святая как Лев Толстой был.

Жюльет (героиня Брижит Бардо в фильме "И Бог создал женщину")- сирота из приюта, живёт в Сан-Тропе у родствеников. Все мужчины от неё без ума. В 1956 году я ещё ходил в шестой класс школы. И такие дьяволицы снились мне в подростковых буйных снах.
Интересно что известная сцена в которой пьяная Жюльет пляшет под негритянские ритмы подана как схождение белой девушки в чёрный ад. Подобная сцена есть в недавнем фильме "Ромовый дневник". Мотивы никуда не исчезают.

zm4

Эдуард Лимонов о Нотр-Дам де Пари, Госпитале Бога и французской сантехнике

"Точки ориентировки"
Эдуард Лимонов о Нотр-Дам де Пари, Госпитале Бога и французской сантехнике


«Горький» публикует эссе Эдуарда Лимонова из книги «Под небом Парижа», которая выходит в издательстве «Глагол».
https://gorky.media/fragments/tochki-orientirovki/
berlin

Едуард Лимонов // "OFFNews", 8 януари 2015

.
перевод записи в блоге ЖЖ -- В НАКАЗАНИЕ ЗА АМОРАЛЬНУЮ НИЗОСТЬ -- на болгарский язык

HorseyHebdo.jpg

Руският писател Лимонов: Нападението в Париж е наказание за аморалната низост

Загиналите при атентата в редакцията на списание "Шарли Ебдо" в Париж вчера 12 души са заслужили това, което им се е случило, и това е урок за това, че не трябва да се обижда вярата на хората. Това твърди руският писател, политик и дисидент Едуард Лимонов в блога си в сряда.

Публикуваме текста на Лимонов без промени:

Убийството на журналистите от «Шарли Ебдо», разбира се, е огромна жестокост. 10 журналисти (сред тях четири от най-зловредните карикатуристи във Франция), събрали се на планьорка, бяха разстреляни с автомати от двама неизвестни мъже с маски, които от време на време викали «Аллах акбар!».

Тръгвайки си, двамата застреляли двама полицаи, пристигнали на мястото на стрелбата, които се оказаха непохватни.

В крайна сметка 12 загинаха и около 20 бяха ранени, от които четири или пет са на границата на живота и смъртта.

«Не убивай!» ни учи християнската цивилизация. Изхождайки от заповедите, е извършено злодеяние. Аз го осъждам, злодеянието.

В същото време аналитици от цял свят, мислейки над случилото се, достигат до изхода, че нападението е отмъщение за нееднократните оскърбления, нанесени на пророка Мохамед от дръзката и агресивна редакция.

Една от последните обиди са карикатури на пророка, публикувани в списанието на 19 септември 2012 г. Тогава аз написах осъдителен коментар – на 20 септември: «Наляха масло в огъня. Поразяват ме със своята зловредна безмозъчност вчерашното произшествия във Франция...».

И тогава мислех, и сега съм на същото мнение, че не трябва да се атакуват световните религии и техните пророци и богове, че това е аморална низост. Като се има предвид, че над милиард души вярват в Христос и милиард и половина вярват в Аллах, трябва да се уважава вярата на тези хора. И няма никаква нужда да ги атакуват и трябва да се откажат от богохулство и низост по адрес на великите личности и техните вярвания.

Аз осъдих и книгата на Рушди, когато излезе в Европа и бях сред мюсюлманското духовенство на Русия на пресконференцията през 1996 г., когато тази книга трябваше да бъде публикувана и в Русия. Ние се обявихме против публикуването й.

И в крайна сметка тя не беше публикувана.

«Шарли Ебдо» публикува карикатури и лично срещу мен. В брой 56 от 21 юли 1993 г. Те публикуваха отвратителната статия срещу мен «Limonov : L'intellectuel arracheur de couilles» («Лимонов : Интелектуалецът, откъсващ топки») със съответните карикатури.

12 трупа за наказание за аморалната низост. Ами добре!

P.S. Всъщност случилото се днес във Франция е урок и предупреждение към «креативната класа» за това колко е опасно да се оскърбяват народните вярвания. Под «вярвания» разбирам не само религиозните вярвания.

В Русия това също може да се случи всеки ден.

Ултра-либералните медии не трябва да се учудват, ако след толкова години на обиди към руския народ, на народа изведнъж не му издържат нервите.

Така че ето, господа «прилични хора»...

Аз, Едуард Лимонов.
.
berlin

Эдуард Лимонов // "Известия", 3 февраля 2016 года

.
fckrfgsaids.jpg

КОНЕЦ ЕВРОПЕ

Писатель и политик Эдуард Лимонов — о том, что сегодня война цивилизаций идет уже на два фронта.

У нас в России предпочитают не обращать внимания на катастрофическое вторжение мигрантов в Европу.

Игнорируют и кельнскую трагедию, оттеснив ее в раздел «криминальные происшествия», и многие десятки ей подобных.

Не хотят верить и в трагедию девочки Лизы, изнасилованной и только что не убитой. Тем более игнорируют, что девочка на ее беду случайно оказалась русскоязычной и эту страшную историю легко отклонить как подвох.

Предпочитают не замечать всё умножающийся поток неприятной информации вроде последнего случая избиения мигрантами немецких пенсионеров в берлинском метро и форменную войну разъяренных мигрантов в департаменте Па-де-Кале на подступах к тоннелю под Ла-Маншем. Войну, длящуюся уже чуть ли не год.

Становятся на точку зрения, что, мол, приезжие и европейцы привыкнут друг к другу. Мол, стерпится-слюбится.

Бездумно игнорируют и гигантские масштабы этого нового переселения народов, а именно 1 млн и 200 тыс. мигрантов, уже проникших на территорию Европы только за прошлый год. А ожидаются еще большие орды.

Под аккомпанемент черных новостей этих Россия и зевает, но не только. Более того, продолжается вовсю пропаганда Европы и европейского образа жизни. Профессор Ясин, сподвижник Гайдара и некогда министр в правительстве Ельцина, продолжает учить азам умирающей идеологии либерализма на радиостанции «Эхо Москвы» в передаче «Выбор ясен».

Между тем и в интернете, и на экранах телевизора, на страницах газет мы наблюдаем настоящий конец Европы. А заодно и конец либерализма. (Вероятнее всего, и конец идеологии прогресса.)

Поэтому проповедовать европейский либерализм в России как путь, по которому России только и следует идти, — это своего рода безумие.

Ну а как еще? Глядеть на Европу с ласковым обожанием, в то время как она по-быстрому гибнет, — это не заблуждение даже, это именно неумие, безумие, то есть отсутствие разума.

Неофиты либерализма — российские либералы слишком поздно, с исторически огромным запозданием в как минимум полтора столетия приобщились к нему, в конце его существования.

Либерализм уже одной ногой забрался в гроб, а господин Ясин агитирует за его прелести.

Ну ладно наше правительство — у правительства всегда простецкие практики. Ну ладно обыватель — ему так хочется безлимитного удовольствия режима All is included. Но профессор, да еще Высшей школы экономики!

Мигранты, подавляющее большинство их мусульмане, сейчас помогут либерализму и Европе вместе с либерализмом умереть.

Ничего личного, так совпало.

Совпало, что как раз в наше время в исламе происходит Реформация.

Если в христианском мире она произошла в 1517 году, то вот вам через приблизительно шесть сотен лет (а ислам как раз моложе христианства на эти шесть сотен лет) у них сегодня происходит Реформация.

Реформация нужна религиям, чтобы выжить в новейших исторических условиях.

Безусловно, халифат («Исламское государство», организация запрещена в России) так пассионарен, что дальше некуда. Революционный реформизм халифата направлен в первую очередь против светских по сути своей исламских государств, которых на планете несколько десятков. Погрязшие в богатствах и грехах исламские монархии и республики для повстанцев халифата отвратительны не менее, чем для Лютера был Рим.

Но так же, как и реформация христианства с 1517 года, исламская реформаторская революция халифата по-дикому агрессивна и направлена вообще против всех других государств и особенно против богатой и равнодушной Европы, против христианского «Рима», извечного врага ислама. Они не забыли крестовые походы, и на телах у них раны от бомбежек Ирака, Ливи и Сирии. У воинов халифата если не раны телесные, то раны духовные.

Поэтому реформацию ислама сопровождают кровавые события.

Почему мы не заметили, как подкралась именно эта беда?

Европейцы и Россия, мы были и остаемся зачарованы Второй мировой войной и вселенским, как нам казалось, самым дьявольским злом фашизма.

Но вот пришел несравнимо куда более опасный халифат, проповедующий религию исключения, жестокую и безапелляционную, и мы его не поняли, поэтому не приняли должным образом агрессивно, как страшного врага.

Мы только сообразили, что мы вынуждены унизительно иметь дело со средневековым противником. И это действительно так, исторически воины халифата пришли из 1517 года и, употребляя понятие «Рим» в том же смысле, в котором его употреблял Лютер, они не отрицают свою Реформацию.

Мы только и понимаем, что вынуждены иметь дело с какой-то по сути хищной Химерой и в то же время с государством нового типа. С мутантом нескольких цивилизаций, умело взявшим на вооружение интернет, нефть, международные разногласия и даже противостояние европейских отцов и детей.

В то же самое время Химере противостоит сегодняшнее разоруженное христианство, уже не религия, но унылая правозащита, унылый морализм. Религия ведь всегда воинственна.

Европейское христианство выродилось в духовный пассивный гомосексуализм какой-то, в то время как ислам в новом реформированном своей революцией виде представляет собой религию исключения, Химеру мачизма.

Причем радикальный ислам пришел не жить самостоятельно, но паразитировать на загибающейся европейской цивилизации.

Отнимать у нее женщин и детей, обращая их в рабство, отнимать богатства, имущество, нефть, проживать в их квартирах и виллах.

Но сам он производить ничего не собирается. Он сейчас устраивает пир на пепелищах и собирается погибнуть в огне Апокалипсиса в битве с «Римом», вместе с Римом.

Так что дела совсем плохи.

Война цивилизаций идет уже на два фронта, и в Сирии-Ираке, и в Европе.

И в Европе ее перспективы выглядят куда более зловещими.
.
berlin

Священник Александр Шумский // "Русская народная линия", 28 января 2016 года

.
поп.jpg

Стрелков хочет стать русским Гитлером!

По словам священника Александра Шумского, «Комитет 25 января» представляет собой гремучую смесь из фашизма, национализма и троцкизма…

Все наши худшие предположения о личности Игоря Стрелкова (Гиркина), к сожалению, подтверждаются в самом неприглядном виде. Сколь неудачлив Гиркин в своих прогнозах (по Сирии, Донбассу и др.), столь же упорен он в своем желании заявить о себе в истории.

Недавнее учредительное собрание «Комитета 25 января» под председательством Игоря Стрелкова — явное тому подтверждение. Нет ничего вреднее и опаснее для России попытки формирования так называемой «третьей силы». Об этой опасности мы не раз говорили на РНЛ. «Третья сила», при всей своей антилиберальной риторике, неизбежно сливается с либеральным мейнстримом в отношении к российской государственной власти.

На собрании Комитета подчеркивалось нейтральное отношение Гиркина и его зондеркоманды к нынешней государственной власти. Но ведь даже школьнику понятно, что в политической борьбе не бывает, и в принципе не может быть, нейтрального отношения к наличной государственной власти. По сути, этот революционный Комитет пока боится открыто признаться в своем стремлении свергнуть российскую верховную власть, поскольку такое открытое признание означает прямое столкновение с Уголовным Кодексом Российской Федерации. На данный момент «Комитет 25 января» к такому столкновению не готов. Но что произойдет в относительно ближайшее время? Ведь неслучайно, что именно в эти дни создается данный Комитет. Здесь видится точный расчет. Члены Комитета уверены, что в российском обществе в связи с ухудшением материального благосостояния начнется рост антигосударственных настроений. И когда такие настроения перерастут в народные волнения (демонстрации, забастовки и т.п.), «Комитет 25 января» эти волнения возглавит и начнет новую русскую революцию. Очевидно ведь, что в названии нового движения, а, по сути, партии, не хватает слово «революционный». Но это слово, конечно, по умолчанию подразумевается.

Революция — это всегда разрушение целостного традиционного мира. В этой связи прошу читателя обратить внимание на эмблему движения «Новороссия» — красный шар или круг, олицетворяющий собой Россию, разбитый на четыре части. Воистину, как говорят в народе, «Бог шельму метит».

Да и сам состав руководящей группы «Комитета 25 января» подтверждает его революционный характер. Тут все известные персонажи.

Эдуард Лимонов, возглавлявший в свое время «Национал-большевистскую партию» (НБП), которая ставила своей целью свержение верховной государственной власти. Именно за это товарищ Лимонов совершенно справедливо угодил в тюрьму. Лимонов никогда не был подлинным государственником. Он по своей природе — либерал. Вспомните его отвратительный пропагандирующий содомию роман «Это я, Эдичка». Стихия Лимонова — это смута, он патологический смутьян. Внешне Лимонов очень похож на Льва Троцкого. Мне уже неоднократно приходилось писать об этом персонаже, например, в статье «Русский выбор: Кровь или кровь».

Максим Калашников — лютый безбожник. Он никогда не скрывал своего сатанинского революционного духа.

Егор Просвирнин — известный блоггер, возглавляющий сайт «Спутник и погром». Название сайта говорит само за себя. Просвирнин кощунственно высказывался о 22 июне 1941 года: «Белая Европа вернулась в Россию». Просвирин имеет ввиду, что «Белая Европа» пришла справедливо мстить немытой черной Советской России. Я не хочу больше цитировать его подлые грязные слова, читатель сам может их посмотреть. Такое не всякий либерал рискнет написать. Просвирнин — типичный власовец. Также этот господин сочувственно высказывается в отношении педерастов. Кстати, еще один революционер Алексей Навальный часто цитируют Просвирнина в своем блоге.

Константин Крылов — известный националист, ненавидящий Империю, сторонник национал-демократического государства, то есть гибели России. Он говорит: «Авторитарные симпатии — это скорее болезнь движения, вроде ветрянки или кори, этим нужно переболеть. Но те, кто переболели, получили иммунитет на всю жизнь. Я считаю, что самые лучшие демократы получаются из бывших фашистов».

Очевидно, что вся эта группа революционеров ненавидит Русскую Православную Церковь и стремится разбить союз государства и Церкви.

«Комитет 25 января» представляет собой гремучую смесь из фашизма, национализма и троцкизма. Кстати, обратите внимание, как товарищ Гиркин похож на Адольфа Алоисовича. Очень ему хочется стать русским Гитлером. На фотографии учредительного собрания Комитета рядом стоят Лимонов и Стрелков — Троцкий и Гитлер. Что и требовалось доказать! Но мы ведь знаем, что один всем известный человек с легким грузинским акцентом в свое время успокоил обоих. И сегодня этот человек снова оберегает нашу Родину от внешних и внутренних супостатов, и тихим, но твердым голосом произносит: «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!».
.
berlin

Эдуард Лимонов КНИГА МЁРТВЫХ-3. КЛАДБИЩА (очерки, 2015)

.
psychopats.jpg

ПСИХОПАТЫ

«Чтоб вы знали, кого вы будете вешать…»

Мне всегда хотелось найти определение для нее побольнее. «Старая сумасшедшая» я отбрасывал сразу, поскольку не считал ее сумасшедшей. Как раз считал расчетливой, тщеславной, уродливой, но не глупой женщиной, расчетливо занявшей пост на самом краю крайне правого либерального лагеря.

Однажды в подвале ресторана на проспекте Мира, где происходили теледебаты оппозиции, это был год примерно 1996-й, она подняла тост (всем всучили по бокалу шампанского еще у двери): «За победу чеченского оружия!» В Чечне шла война, там гибли наши солдаты. Я рассвирепел и, взяв микрофон, назвал ее «старой толстой дурой». И добавил «хорошо для вас, что здесь не присутствуют родители русских солдат, погибших в Чечне, они бы вас растерзали».

Новодворская нимало не смутилась, а, получив микрофон, продолжала шлепать большими мокрыми губами, отвечая мне фразами, где были слова: «Вы, большевики, готовы пролить реки крови, вы уничтожили…»

Collapse )
.
berlin

Дмитрий Быков // "Новая газета", №1, 12 января 2015 года

.
via ru_bykov



РАЗБУДИТЬ ЛИХО

Collapse )

Для того чтобы все это сделалось видным и громким, явным и наглым, полезло наружу и засветилось, кощунники (они же провокаторы, они же радикалы) как раз и рискуют. Так рисковали когда-то лимоновцы — те, настоящие лимоновцы, воспитанники настоящего Лимонова, — когда врывались в министерские приемные и приковывались к батареям. Стоило это делать? Это же нарушение общественного порядка! И детские судьбы ломались! Но когда государство в ответ на эти детские акции, на торты в морду (тоже излюбленное орудие лимоновцев) бросалось с настоящей звериной серьезностью и жестокостью — это было показательно, это расставляло акценты, это, в конце концов, сдвигало ситуацию с мертвой точки, обозначало истинную природу путинского застоя. Зверскую суть сытых и мирных нулевых. То есть было, было какое-то отважное благородство в том, чтобы дразнить зверя — чем бы этот зверь ни прикрывался.

Collapse )
.
berlin

Едуард Лимонов // "Факти", 30.11.2014

.
оригинал статьи: БАБУШКА ЕВРОПА ("Известия", 27 ноября 2014 года)

limon_e_123.jpg

НОВИ ВАРВАРИ НЕЋЕ ДОЗВОЛИТИ ЕУ НИ ДА СЕ ПРЕТВОРИ У ЗАЈЕДНИЦУ ТУРИСТИЧКИХ РЕПУБЛИКА

Није случајно Папа Франциско Европу у Стразбуру назвао «баком, неплодном и једва живом».

Са муком сам пронашао – и то на сајту гомељских католика – шта је то узбуњујуће рекао папа Франциско у Стразбуру 25 новембра. Да, код њих сам сазнао шта је тачно рекао.

На истом месту сам сазнао и да је папа у Стразбуру иступио два пута.

У Европарламенту је изговорио веома кратку реченицу која је погодила. Ево те реченице која звучи као пресуда: „Кад се ствари сагледају са више страна, стиче се утисак да Европа стари и да је уморна – да је то бака, неплодна и једва жива”.

Тај симбол „Европе која стари”, понтифик Римске католичке цркве је током своја два говора у Стразбуру употребио више пута. Папа је изговореним терао лакомислене посланике Европарламента да носевима ударају у тај симбол, као штенцима гурају њушке у властити измет – да би их научили да не какају где им се свиди.

Франциско је у Стразбуру провео само четири сата: то је била његова досад најкраћа посета, а већ и то довољно говори о његовој нескриваној одвратности према европским бирократама у том граду. Католичка црква има много рамимоилажења, не само поводом истополних бракова.

Зато је папа себи и у тразбуру приуштио испад против бирократије ЕУ. Рекао је: „Велики идеали, који су надахнули Европу, изгубили су привлачну снагу због бирократско-техничких механизама њених институција”.

Римски понтифик не би био румски понтифик да није већ у Стразбуру изнео низ рецепата за оживљавање „баке Европе”.

За пример, ево једног: „Треба себе отворити не само земаљском, него и небеском, а не мерити човека као неку ствар правним, медицинским и социолошким појмовима”.

Ево још: „Дошло је време да се гради Европа која се неће окретати око економије, већ око човекове светости”.

И још: „Дошло је време да се одрекнемо од преплашене и затворене Европе, да пробудимо и развијамо Европу која у свему учествује, која доноси знања, уметност, музику, хуманистичке и вредности вере”.

Његов главни рецепт за спасавање баке био је најстарији могући: „Европу може сачувати само породица – сложна, плодна и неразорива породица, породица која спаја елементе који дају наду у будућност”.

Породице се по целој Европи, као што знамо, распадају, том институту је, што се каже, душа у носу. Зато је понтифик био дужан да предложи рецепт. Јер, како би, у супротном, био поглавар свих католика.

А сада о суштини.

Европа је стварно једна трагична „баба, неплодна и једва жива”.

Када је Шпенглер, а то је било поодавно, прорекао „сумрак Европе” – она је још била у добром стању. Она је - и после „сумрака” који је Шпенглер најавио – нашла у себи довољно необуздане енергије да изроди крваве неподопштине Другог светског рата.

Међутим, после 1945. је почела да катастрофалном брзином немоћа и стари. Тако је постала континент који ништа посебно не значи, а прво је испарила њена некадашња војна моћ. Господари света су постали САД и Совјетски Савез.

Узгред, персонификација Европе „баке, неплодне и једва живе” је краљица Велике Британије Елизабета II са њеним шеширићима, помало преплашеним изразом лица и плавим и розе капутима. А у пратњи јој је очерупани војвода Единбуршки са лицем налик Месецу, са неким неземаљским изразом лица.

Само, то што је Европа бака – то и није најгоре.

Јер, на територијама Европе су већ „заселе” вишемилионске хорде придошлица са других континената, а то је већ – сасвим озбиљна ствар. Још од Атилине најезде Европа није видела толики број туђег света на својој земљи, а то значи – још од самих почетака средњевековља...

Нису само целе градске четврти, већ су целе градове већ заузели ти савремени Хуни. Ти Хуни су и мрачни и спремни да се здраве. Али, не треба се тешити тиме да ће се број ових других постепено повећавати, а број мрачних смањивати, чак ни захваљујући проповедима понтифика католичке цркве и његових прелата.

Биће гадно ако милионе Арапа, Турака и црнокожих успе да обједини један способни вођа, на пример – неки свежи Либијац који је у старом чамцу допловио до Италије у друштву још стотина гладних из Либије коју су својим војним мешањем разориле европске земље. У том случају ће пасти многе земље и на територији Ев ропе ће се појавити досад невиђене државе.

Ти дошљаци су, у суштини, већ освојили Европу.

Никаква марин ле Пен више неће моћи да спаси Француску. Исувише је касно. Француска се могла спасити када је њен отац прдлагао крајње и непријатне, али потребне мере.

Ратови између досељеника и домаћег становништва неће бити дуги. Верујем чак да че бити – кратки.

Европа има топлу, чак жарку климу са обиљем башти, воћњака и винограда. Има и богатства гомилана вековима. Нарочито је привлачна Италија. И Шпанија је добра. И Француска је веома привлачна за нове варваре.

А варварима није свеједно које ће земље освајати. Већина њих нема никакву жељу да осваја хрладне земље. Они желе да освоје земље попут Италије.

Нови варвари ће раскомадати баку, поцепане сукње ће летети на све стране. Јер, варвари су јаки, млади, здрави и са много деце.

А шта им Европа може супротставити? И кога? Супружнике из истополних бракова? Или мушкарце-дечаке који се феминизују?

За Европу би најбоља судбина била да се претвори у безазлену заједницу туристичких република.

Само, неће јој дати. Неће јој ни то дозволити.
.
berlin

Александр Мелихов // "Невское время", 15 ноября 2014 года

.


ПАРАД НАРЦИССОВ

«Новейшая Российская История живёт и дышит в этой книге», – объявляет с порога создатель романа «Дед» Эдуард Лимонов, однако на самом деле там дышит только нарциссизм.

Впрочем, все прозрения и разоблачения Деда принадлежат не автору, а главному герою, которого младшие соратники по оппозиционной деятельности за глаза называют Дедом. Возможно, тонкие знатоки сумеют отличить Деда от самого Эдуарда Лимонова, хотя все прочие творцы истории носят имена реальных оппозиционеров – Немцов, Хакамада, Каспаров, Рыжков, Удальцов, Навальный (все христопродавцы!), а Дед урезан до «…арда …иновича». Зато путь в революцию лимоновского Деда не менее символичен, чем путь горьковской Матери. Ниловну пленяют люди, светящиеся какой-то сказкой о светлом будущем: «Порой за словами, отрицавшими Бога, она чувствовала крепкую веру в него же». У Деда же нет Бога, кроме самого Деда, и Лимонов пророк его. И сказку он творит исключительно о самом себе: «Он, рассматривавший свою жизнь как миф, нечто среднее между мифом о Геракле и мифом об Одиссее, понимал, что так нужно, нельзя же, чтоб совсем безлюдно, все эти персонажи стражников и легионеров так же нужны в драме, в трагедии его жизни». Вот ему и массы на митингах нужны как массовка в театре для одного себя.

«Дед» по художественной части нигде не поднимается выше обычного лимоновского потолка – жёсткого очерка, силой впечатления гораздо более обязанного материалу, чем автору: Лимонов обожает шокировать откровенностью. И действительно шокирует поистине неправдоподобной силой своего самообольщения. Когда Дед всерьёз уподобляет себя ранним христианам, отдаваемым на съедение диким зверям, то не веришь своим глазам: да неужели в Лимонове на старости лет проснулась самоирония? Может быть, это такой юмор? «Первые христиане выходили к зверям единожды. Требовалось мужество, но единожды. Ему приходилось выходить многажды». Дикие звери – это всего лишь ОМОН.

При подобном самоослеплении и впрямь трудно вспомнить, что и массовка тоже хочет ослепляться собою, что секрет политического, да и всякого другого обаяния не в том, чтобы одному быть красивым, но в том, чтобы благодаря тебе себя красивыми ощущали твои сторонники. Лев Троцкий ясно писал, что влияние политика заканчивается тогда, когда теряет обаяние его идея, то есть мечта, а пока она сильна, ему простится всё. У Деда же и проблеска вопроса не брезжит, какую мечту он несёт не для себя лично, но для народа (хотя он вступается за это слово перед Каспаровым, для коего существуют лишь разные социальные группы). Ненавидимый Дедом Немцов в своей «Исповеди бунтаря» тоже наивно признаётся, что, по его мнению, то, как ты выглядишь, важнее того, что ты говоришь. Эх, посмотрел бы на нынешних борцов с режимом товарищ Троцкий…

Короче, «Дед» – очень своевременная книга для тех, кто желает понять, почему эта самая с больших букв Новейшая Российская История и не живёт, и не дышит в склоках оппозиционеров: история – не парад нарциссов.

Зато лимоновский подросток Савенко когда-то обладал воодушевляющей сказкой не для одного себя: «В Советском Союзе должна быть диктатура шпаны, а не пролетариата», «у большевиков и Ленина тоже была совсем маленькая банда в 1917 году». Тут уж прямо всякие жалобные стихи в голову лезут: милый, милый, смешной дуралей, ну куда он, куда он гонится! Ленин оседлал всемирную грёзу, а ты хочешь въехать в историю непонятно даже на чём. На своей крутизне и бывалости, что ли? На контрасте с чистенькими «буржуйскими» мальчиками и девочками? Так ведь этой крутизной можно сразить только этих самых мальчиков и девочек, особенно в чистенькой Европе, где о приключениях Лимонова вышел чуть ли не целый бестселлер. Но у нас в России едва ли не в каждой семье имеются оторвы похлеще.

Сколько же народу расплачивалось и расплачивается за неспособность нарциссов и позёров обходиться без публики, нарциссов и позёров, стремящихся из наших трудностей и обид создать театр одного актёра?..
.
berlin

Алексей Татаринов // "Кублог.ru", 29 сентября 2014 года

.


РОМАН ЭДУАРДА ЛИМОНОВА «ДЕД»: РЕВОЛЮЦИОНЕРУ СКУЧНО

Любопытную книгу написал Эдуард Лимонов. Судя по фотографиям, политической активности и публицистическим выступлениям последних лет, он находится в прекрасной форме: худощавый, зажигательно говорящий, с резким взглядом из-под совсем не профессорских очков.

Но, читая «документальный роман» «Дед», видишь автора стремительно толстеющим, теряющим мускулы, долго и сладко спящим, пребывающим в большом, светлом чувстве к самому себе. Когда очень хорошо относишься к собственной персоне, феномен «лишнего веса» начинают ощущать читатели.

«Дед – лидер политической партии, любовник, большой чудак и любитель поразмышлять», — пишет о самом себе Эдуард Лимонов, представляя на первой странице автора-героя, которому суждено отражаться в зеркале текста до заключительной строчки.

По формальным признакам роман вроде бы кипит энергией стремительно расширяющегося сюжета. За считанные часы до нового – 2011 – года Деда арестовывают, спешно осуждают и на пятнадцать суток закрывают в камере. А ведь на воле Деда ожидает 30-летняя любовница Фифи. Впрочем, это не предел, потому что недавно была девочка, которой всего 16.

Вокруг партийные соратники – немногословные нацболы, готовые биться, страдать и умирать за совместную правду. Очевидно возвышаясь над унылыми милиционерами и нестрашными сокамерниками, Дед мысленно путешествует по Древнему Египту, готовя для нас сенсацию: настоящими евреями, создавшими религию единого Бога, были египтяне. Они родились не на берегах Нила, а в Атлантиде, с которой простились в часы апокалиптической катастрофы.

В кадре оказываются известные политики: Немцов, Каспаров, Рыжков, Пономарев. Дед пытается вести с ними честные переговоры о коалиции, но его постоянно используют, обманывают, воруют креативные идеи. Да и разве могут быть переговоры позитивными, если Немцов, например, «жирен», «яркогуб, как Вакх» и «буржуазен», словно пушкинский «Женечка Онегин, позер и хипстер своего времени»!

Читаю эти эффектные слова, наблюдаю за тем, как Дед участвует в президентской кампании, пытаясь стать легитимным кандидатом. Оцениваю его воспоминания о сексуальных неистовствах с Фифи («грыз это тело как старый жестокий крокодил»).

И не могу отделаться от ощущения: автору скучно, многое его не радует и утомляет. А жители Земли – так просто забодали: «Разговоры с людьми ему давно надоели, познавать человечество ему не было надобности, он его уже познал. А вот в одиночество он впадал с удовольствием».

В большинстве книг Эдуарда Лимонова есть три сильные позиции. Бытие-бунт — собственная яркая жизнь. Автомифологизация — превращение себя в эпического героя. И проповедь — персональное учение о Создателях: они питаются нашими страданиями и смертью. В романе «Дед» хромают, растворяясь в атмосфере избыточного покоя, все три позиции.

Конечно, Лимонов продолжает стоять на символическом пьедестале, обозревая мельчающий внизу мир. Автор-герой сравнивает себя с Гераклом и Одиссеем, не скрывает личный «масштаб восточного философа». Своих сторонников уподобляет «первым христианам, выходившим на арену цирков Римской империи». Охотно рассказывает о «всемирной славе», настигшей после выхода французского романа-биографии с простым названием «Лимонов» (автор – Эммануэль Каррер). Свое участие в «президентской гонке» называет «Крестовым походом за освобождение Гроба Господня».

Но это риторические эпизоды, лишь подчеркивающие убаюкивающую интонацию повествования. «Пошел к дальняку, отлил, вымыл руки. Вернулся к тумбочке. Вынул оттуда зубную щетку и пасту. Пошел почистил зубы. Спящий вблизи умывальника бомж Василий открыл один глаз, увидел Деда, закрыл. Дед умылся», — вот так.

Революционеру скучно, но он продолжает быть на линии огня. Постепенно сближаясь с российской властью, которая бунтует против «мирового порядка» так, как сам Лимонов недавно протестовал против Кремля.

Дед смотрит в зеркало. «Из зеркала на него взглянул очень серьезный, хотя и старый человек. С таким лучше на темной улице не встречаться. Колдун, бес такой-то, да и только», — последние фразы романа.
.